— Большинство мужчин, которые фантазируют о двух женщинах сразу, вряд ли могут рассчитывать на что-то большее в реальности. — Сказала я.

— Большинство мужчин и с одной-то женщиной не знают, что делать, не говоря уже о двух. — Ответила Брианна и осеклась. Она застыла и даже смутилась, глядя на двух мужчин рядом со мной. — Простите. Я не имела в виду кого-то из вас, просто мой опыт говорит о подобном.

Она закатила глаза и посмотрела на меня. Я боялась, что она попытается использовать этот момент, чтобы сформировать между нами девчачью связь на основе взаимопонимания, но со мной бы это не прокатило. Я уже запарилась над тем, что бы ей такого сказать, чтобы она не думала, что на меня можно рассчитывать в этом плане, как в разговор вмешался Никки, и меня отпустило.

— Вы встречались не с теми мужчинами. — Сказал он, подарив ей ту заигрывающую улыбку, от которой большинство малознакомых женщин тут же бросало в краску. На Никки все еще были его темные очки, которые скрывали отсутствие глаза, так что в этот момент он был похож на кинозвезду.

Олаф удивил меня, добавив:

— Не судите нас по ошибкам других.

Брианна рассмеялась и я не могла сказать, польщена она или смутилась.

— Наверное, не стоит. И где вы только пропадали, когда я еще не была замужем?

— Встречался не с теми людьми. — Ответил Никки.

— Я, вероятно, также преследовал не тех людей. — Добавил Олаф.

Брианна сглотнула и, наконец, совладала с дыханием.

— Я не преследовала своего мужа. Это он меня преследовал. — Она была хороша: напомнила им, что замужество не мешает ей быть желанной, и что за ней все еще можно было побегать.

— Но вы позволили ему поймать вас. — Произнес Олаф низким, почти хриплым голосом. Он нарочно это делал?

— Да, ему только не рассказывайте. Он гордится тем, что соблазнил меня. — Она издала нервный смешок в конце этой фразы, и я не совсем поняла, почему.

— Вы заманили его своей красотой. — Сказал Олаф глубоким, рокочущим голосом.

— Вы считаете меня красивой? — Поинтересовалась Брианна, и по тону было ясно, что она прекрасно осведомлена о своей красоте, и вопрос задала исключительно для проформы. Раньше я бы не заметила разницы, но отношения с женщинами научили меня тому, что некоторые действия скорее про то, чтобы быть самкой, нежели про то, чтобы быть женщиной.

— Вам известно, что вы красивы. Красивая приманка. — Ответил Олаф, и его голос опустился почти болезненно низко, но таким его делал вовсе не жар его зверя — это был либо тестостерон, либо притворство. Спрошу позже, пожалуй.

— Приманка. — Шепнула Брианна, и подалась к нему так, будто даже не поняла, что делает, как если бы ее тянула сама гравитация, а Олаф был небесным телом, влекущим ее к себе.