— До этого разговора я так и собирался. Теперь же я боюсь, что если перепишу его на тебя, ты воспользуешься этим, чтобы убить Джоселин и Бобби. — Он посмотрел на меня. Я встретила его взгляд и не отвела глаза. В конце концов он был тем, кто отвернулся первым. — Блядь, Анита, просто блядь. Мне нужно на воздух. — Он открыл дверь и протиснулся мимо Олафа.

— Что случилось, Ньюман? — Спросил его Олаф.

— Пришлось сказать ему, что Санты не существует. — Ответила я.

— Я не понимаю.

— Она перегнула палку. Анита, теперь Ньюман напуган и не перепишет ордер ни на кого из нас. — Заметил Эдуард.

— Я вовсе не этого хотела.

Эдуард вздохнул.

— Ты привыкла работать со мной или с Олафом, или с Бернардо. Нельзя говорить все настолько прямо перед другими маршалами, особенно перед теми, кто еще молод и пришел в нашу профессию из полиции.

— Что Анита ему сказала? — Поинтересовался Олаф.

Мы ему рассказали и он улыбнулся — так широко, что эта улыбка наполнила его темные глаза искренней радостью. Не думаю, что я хоть когда-то видела его настолько счастливым.

— Ты всерьез намерена убить девчонку?

— Нет, если она просто скрывает любовную связь со своим братом, но если она подставила Бобби, то она умрет вслед за ним.

— Только если Ньюман перепишет на нас ордер. — Напомнил Эдуард.

— Блядь, Тед, здесь все неправильно, вообще все. Джоселин, или кто там еще, использует нас, как орудие убийства.

— Разберемся, Анита. Мы всегда разбирались.

— Обычно мы разбирались в том, как замочить монстра, а сейчас монстр заперт в клетке и ждет ликвидации, как добропорядочный гражданин.

— В этот раз мы охотимся не на чудовище, а на красавицу. — Сказал Олаф.

— Поэтично. — Заметила я.

— Спасибо.

— Ладно. Найдем красавицу в стрип-клубе и выясним, чего стоит алиби Джоселин. — Сказал Эдуард.