Ньюман уставился на меня, он был в шоке.

— Ты же не серьезно.

— С точки зрения закона выбора у меня нет.

— Ты не можешь всерьез заявлять, что убьешь Бобби, зная, что он невиновен. — Уперся он.

— Она перепишет ордер на Отто, если до этого дойдет. — Вмешался Эдуард.

Ньюман уставился на Олафа.

— Ты бы смог это сделать?

— Я бы смог. — Ответил Олаф.

Ньюман не сводил с него глаз.

— Надеюсь, ты не серьезно.

— Дилл сказал, что если мы выбьем признание из наших подозреваемых, то он отсрочит казнь до тех пор, пока они не найдут законный способ аннулировать ордер.

— Формулировка у ордера всегда пространная. — Заметил Эдуард. — Она позволяет нам зачистить целое вампирское логово, включая людей-слуг, или стаю вервольфов, а не только казнить единственного виновника преступления.

— И как нам это поможет сейчас? — Поинтересовалась я.

— Если мы приравняем Бабингтонов к человеческим слугам вампиров, то ордер покроет их ликвидацию. — Ответил Эдуард.

Все, кроме нас с Олафом, уставились на него так, будто у него вторая голова выросла — клыкастая такая и с одним глазом посреди лба.

— Нельзя ликвидировать людей так же, как это делают со сверхъестественными. — Возразил Ливингстон.

— Но Мюриэль и Тодд этого не знают. — Парировала я.

Ливингстон нахмурился, а Дюк улыбнулся.

— Вы хотите напугать ее, чтобы она заговорила до того, как приедет адвокат?

— Нет, я хочу использовать чувство вины Тодда Бабингтона, чтобы он заговорил до того, как приедет адвокат, но если это не подействует, то я попытаюсь напугать его.