— Сказать вы можете что угодно, но закон позволяет нам применять тот уровень насилия, который мы считаем необходимым для выполнения нашей работы. — Ответил Эдуард.

— И для вас это в порядке вещей — пытать своих узников перед тем, как убить их? — Поинтересовался Ливингстон.

— Нет. — Ответила я.

— Да. — Сказал Олаф.

— Всякое бывало. — Протянул Эдуард.

— Пиздец вы стремные. Вы это знаете? — Поинтересовался Дюк.

Мы трое кивнули. Мы это знали.

71

71

Мы с Олафом и Эдуардом отправились в большую тюрьму, где находились Мюриэль и Тодд Бабингтоны. Я не знала, удастся ли нам выбить признание из кого-то из них, но судья сказал Дюку, что это единственный способ остановить отсчет времени по ордеру. Аннулирован он не будет, поскольку соответствующих правил система не предусматривала, но с чего-то же надо начинать. Я искренне надеялась, что нам удастся получить признание от Тодда без применения настоящих пыток. И угроз. Я хороша в угрозах, но я не хотела помогать Олафу по-настоящему пытать еще одного подозреваемого. Да, та девушка во Флориде была оборотнем, и все, что у нее отрезали, отросло обратно, но сам факт того, что я на это пошла, испугал меня. В тот момент я боялась не Олафа, а саму себя и того, что я могла захотеть сделать это еще раз.

В тот момент, когда я увидела Тодда Бабингтона, сидящего в переговорной, у меня почти не осталось сомнений в том, что пытать его нам не придется. Чувства вины будет достаточно. Он казался лет на десять старше, чем в нашу первую встречу в особняке Маршанов, а ведь с тех пор прошло меньше суток. Он горбился и как-то весь скрючился, словно пытался обнять самого себя, но ему мешали наручники, которые были прикреплены к столу. В обычной ситуации один из самых известных жителей городка не был бы прикован таким образом, но его подозревали не просто в убийстве, а в жестоком убийстве. Все в нем просто кричало о поражении. Идеально.

Мы с Эдуардом уселись за стол напротив него. Олаф расположился в углу, чтобы нависнуть, если потребуется. Ньюман отправился в больницу, чтобы узнать, что там с Кармайклом. Мы словно играли в компьютерную игру, отправив паладина за холм, пока сами обыскивали трупы (паладин — светлый рыцарь; трупы врагов обыскивают для сбора ценностей — прим. переводчика), с той только разницей, что Ньюман знал, что мы можем попытаться выбить признание не самым гуманным способом. Может, его здесь и не будет в процессе, но он хотел, чтобы Бобби выжил — для него это было важнее опороченных моральных ценностей. Мы разделили свои обязанности между собой. Теперь нам с этим жить.