У нас троих был всего один предмет, который мы обычно не стали бы с собой таскать: папка с документами и фотографиями. Страховочные бумаги лежали сверху. Под ними были снимки с места преступления. Начнем со стремных картинок, прежде чем перейдем к угрозам — это сэкономит нам силы. Я положила папку на стол перед собой — она была закрыта и казалась абсолютно нейтральной. Внутри могло быть что угодно. Взгляд Тодда скользнул по папке. После этого он покосился на нас троих и снова уперся взглядом в стол.

— Убийство было твоей идеей или это придумала твоя жена, Тодд? — Поинтересовалась я.

Он немного поднял голову, чтобы покоситься на меня — глаза его были широко распахнуты, он был шокирован, как будто не ожидал этого вопроса. А должен был. Ведь именно поэтому он сидел здесь в наручниках, но все же я застала его врасплох. Если мы будем действовать с умом и не продавим его слишком сильно в самом начале разговора, то он заговорит. Мюриэль Бабингтон уже вызвала своего адвоката, но мы пока не собирались сдаваться насчет нее, потому что технически и она значилась в моем ордере. Ордер на ликвидацию лишал вас права на законного представителя. Настоящий кошмар для защиты гражданских прав. И Бабингтоны использовали его, чтобы убить своего племянника. Тот факт, что теперь этот кошмар обернулся против них самих, был почти поэтично справедлив… или несправедлив.

Тодд мотнул головой и уставился на меня своими огромными ошарашенными глазами. Он походил на оленя, замершего в свете фар. Я ждала, что он что-нибудь скажет. Я ждала взрыва эмоций, но он просто пялился на меня, слегка приоткрыв рот, а в глазах у него не было ничего, кроме шока и страха. Как будто все остальное в нем умерло, и ничего другого для ответа на мой вопрос не осталось. В ту секунду до меня дошло, что если мы продавим его слишком сильно до того, как он будет готов морально, он вообще ничего не расскажет. Это было неожиданно, и я не очень понимала, как вести себя дальше. Аккуратный и мягкий подход не мой конек.

Я покосилась на Эдуарда. Он сверкнул своей широченной тедовской улыбкой, нацелив ее на мужчину, который сидел за столом напротив нас.

— Здравствуй, Тодд. Как сам?

Тодд повернулся и уставился на него своими огромными напуганными глазами.

— Вот же денек у тебя выдался, да, Тодд? — Эдуард буквально источал шарм хорошего парня.

— Да. — Ответил Тодд тихим, неуверенным голосом. Он моргнул, и когда его глаза открылись, то в них появилось еще что-то помимо паники.

— Тодд, ты не производишь впечатление парня, который может планировать убийство.