Светлый фон

Когда Эдуард рассказал ему то, что мы с Ливингстоном узнали от Хейзел, он ответил:

— Сукин сын, вот же сукин сын, хотите сказать, что Рико… убил Рэя и Кармайкла, а Бобби просто защищался?

Я покачала головой.

— Бобби подтащил его к решетке, а значит, он находился в человеческой форме. Он зажал Рико так, чтобы тот не смог сбежать. Он убедился, что ваш помощник увидит, как он перекинется внутри клетки, и не сможет сбежать, зная, что его ждет. Бобби мог этого не делать. Проклятье, он ведь уже был свободен. Зачем? Зачем ему убивать кого-то теперь?

— Я поеду в больницу и разузнаю, что еще можно выбить из Рико насчет участия в этом деле Джоселин. — Сказал Дюк.

— Передайте персоналу, чтобы не перегревали ему рану, потому что если он подхватил ликантропию, то отрастит руку обратно самостоятельно, но только в том случае, если они не станут прижигать плоть. — Пояснила я.

— Блядский сукин сын. — Выплюнул Ледук, уже набирая в телефоне номер больницы.

Я осмотрелась, пытаясь найти Джоселин, чтобы узнать у нее, что она такого ляпнула Бобби, что он настолько озверел. Думаю, теперь я могу направить свою злость на нее.

— Она села в машину вместе с пожилой женщиной, которая приходила для допроса. — Сказал Никки. — Той, что работает на Маршанов.

— Хелен Граймс. — Догадалась я.

Он кивнул.

— Что такого Джоселин могла сказать Бобби, чтобы он напрочь слетел с катушек? — Спросила я вслух.

— Я не думаю, что дело было в словах. — Ответил Олаф.

— О чем ты? — Не поняла я, все еще пытаясь злиться, но я не злилась на Олафа за его ответ. Я уже чувствовала, как покидает мое тело адреналин, вспышка которого произошла из-за близости смертельной опасности. Когда он полностью уйдет, мне захочется сесть или, возможно, даже лечь.

— Помощник шерифа был у меня на руках. Я находился очень близко к его телу, и почувствовал на нем запах женщины.

Я осмотрела Олафа и поняла, что он был весь покрыт кровью Рико.

— Женщины… ты имеешь в виду Джоселин?

Олаф кивнул.

— В каком смысле ты ее на нем унюхал? — Уточнил Миллиган.

— Запах ее тела был у него под одеждой, на его коже.