— Я сожалею. — Сказал Олаф.

Я уставилась на него, потому что из всех тех вещей, которые он мог бы сказать, чтобы попытаться меня успокоить, это был хороший вариант, особенно учитывая, что его выбрал Олаф. Я пялилась на него, не находя слов. Его лицо было пустым и спокойным лицом серийного убийцы. Не с таким лицом вы произносите, что вам жаль.

Я почувствовала энергию Никки еще до того, как внедорожник затормозил позади скорых и толпы местных зевак. У трагедии всегда бывают зрители. Сегодня я их всех ненавидела. Но именно толпа с мигалками помогла Никки и остальным понять, где я. Так что, может, мне не следовало их ненавидеть, но я ненавидела. Они оказались здесь не для того, чтобы помочь. Они просто пришли поглазеть. Они хотели хлеба и зрелищ. Господи.

Внезапно Никки оказался рядом со мной. Кажется, я немного провалилась во времени. Вот дерьмо. Я должна быть сильнее этого. Никки вел себя осторожно и не прикасался ко мне, потому что он чувствовал то, что чувствую я, а значит, он понимал, что если обнимет меня сейчас, то я начну орать, рыдать и отбиваться. Ближайшие несколько минут нам лучше обойтись без прикосновений.

— Анита, мне так жаль.

Я посмотрела на него, и Олаф все еще стоял достаточно близко, чтобы я могла видеть его через плечо Никки. Они оба сказали почти одно и то же, и у них обоих при этом были пустые социопатичные лица.

— Чего тебе жаль, Никки? Не ты его убил. Это сделала я.

— Ты не заставляла… его убивать Рико. — Заметил Никки.

Он хотел сказать «Бобби», но не стал напоминать мне имя. Лучше не думать об именах, если изрешетил кого-то пулями. Это просто тела, мясо, они не настоящие — не те люди, которых ты знал, или думал, что знаешь. Только так. Просто дохлое мясо. Его нельзя персонализировать. Я проглотила крик, который, казалось, застрял у меня в глотке. Ни одно слово не помогало мне избавиться от него, как будто я никак не могла подобрать подходящий звук. Я облизала губы. В горле у меня пересохло.

Пьеретта упала передо мной на колени:

— Я подвела тебя, моя королева.

— Встать! — Рявкнула я.

Никки схватил ее за руку и поднял на ноги.

— У нас тут публика. — Сказал он.

— Петра, нас снимают. — Добавил Итан.

Я обернулась, чтобы найти телевизионщиков, но нас окружали телефоны и смартфоны, которые снимали столько, сколько им позволяла полиция. Городские копы, которые все еще были в этом районе, вдруг появились, как по волшебству, чтобы помочь справиться с толпой зевак.

— Вы не должны были допустить этого! — Орал Ледук, направляясь к нам.

— Вы сами их выставили, помните? — Парировала я.