Однако, атака всё-таки докатилась до стен и их защитников. И тут уж, наконец, начало реализовываться изначальное преимущество воинов Д`Шарда. Ведь сюда, на штурм этой крепости, были отобраны и отправлены лучшие, элитные отряды. Здесь не было никого ниже восьмидесятого. А средний уровень переваливал за сотню. Против защитников, по данным разведки, имевших среднюю планку в пятьдесят.

Но, опять — непредвиденная заминка: на участке стены возле ворот, на самом острие направления атаки оказались сразу двое «хаев», которые согласованными усилиями опрокинули, смешали и затормозили наступление. Это не было критично или серьёзно, но лишало основного преимущества атакующей стороны — инициативы. Сбивало темп.

Да и время… не стоило забывать про ограниченность времени. Пусть, с таким подходом, девятнадцать с половиной часов — это вечность, когда счет идёт на минуты. Но — не стоит о минутах думать высокомерно. Когда их количество ограничено, пусть и большим числом, это всё равно чревато.

Пришлось, для возвращения темпа, вмешаться лично, отвлекаясь от общего руководства наступлением и координации действий. Всё-таки, военачальник не должен сам участвовать в непосредственном бою с неприятелем, даже, если он невмерно крут — он слепнет. Его внимание сужается. А следовательно — войска остаются без руководства, что ведёт к ошибкам и потерям.

Пусть, на устранение того хая, который затормозил атаку на стене, ушло не больше минуты, но этой минуты хватило, чтобы отвлечься и потерять ход мысли.

Минут десять потом пришлось соображать и заново осмысливать, выстраивать в голове ход боя — Ока Шардра ведь под рукой нет, чтобы продемонстрировать наглядную картину реального взгляда сверху. Приходится тратить внимание и усилия на мысленную визуализацию, что тоже удобства не доставляет.

Хаи… Хай. Второй сбежал или был убит ещё до того, как Лла`Шаддид успел долететь до стены. Второй — сложился от первого же пинка. Причём, «сложился» — это буквально. Пополам. И именно так, в сложенном пополам состоянии и улетел вниз, со стены в крышу какого-то старого подсобного помещения.

И это было неожиданно странно: ведь, до этого, этот же хай рвал голыми руками ста — ста десяти уровневых воинов и даже «танков». А это значило, что он сам, как минимум, имел сто двадцатый — сто тридцатый. А такие парни были по умолчанию ребятами крепкими. Не должен он был так легко слиться даже против него, того, кто месяц назад взял-таки планку в двести два уровня. Должен был, хотя бы два или три удара выдержать, а не складываться с первого же тычка, как какой-нибудь тридцатиуровневый нуб.