– Там… работала много. Очень. Спала мало. Так в принципе у всех, кто из того дерьма выбраться пытается. Здоровье на деньги меняем.

– И что случилось?

– Инсульт. В пятьдесят геморрагический инсульт. Лопнул сосуд в голове от давления… И всё. Я тогда только поступить успел. Сейчас лежит. Глотательный рефлекс слабый. Пить не получается. Через зонд кормлю в основном. Когда денег нет, мучаемся, обычную пищу пытаемся есть. Кое-как полужидкую пищу есть может. Трахеостома с реанимации осталась. Обрабатываю, повязки меняю.

Гарри хмуро закивал головой.

– Хорошо хоть, выжила.

– Я тоже думал сиротой останусь. Как она.

– Детдомовская?

– Угу.

– А отец?

– Не видел.

– Знакомо, – кивнул Гарри. – Я-то своего видел… но лучше бы не видел.

– Мудак?

– Можно и так сказать, – хмыкнул Гарри. – Там вообще тёмная история. Мать нормально так и не объяснила, как так вышло.

– Понятно… О, кажется, начинается.

В домике, что находился за садом, показалось пламя.

– Угу, – кивнул Гарри, отхлебнул сок из бокала и достал тёмные очки.

Сидоров взглянул на него, похлопал по карманам, а затем тоже нашёл темные очки.

– Ну, Боря… Жги! – приподнялся Гарри.

Едва показавшееся в окнах языки огня резко рванули в стороны, выбив стекла.

– Слушай, я никогда не задумывался, – произнёс Степан, надевая очки. – Но так всегда? Если так маги трахаются, то… никакого постельного не напасёшься.