– А она этого стоила? Зачем весь этот цирк?

– Восемьдесят агентов, Саш. Восемьдесят два, если быть точным, – хмыкнул младший брат. – И из них девять при дворе.

Император хмуро взглянул на него.

– Ладно, один-два, но девять?

– Да. Тоже не ожидал. Цирк, понятное дело, не очень уместный, но вскрыть столько за одну операцию… Можно и цирк потерпеть. Не каждый год такой улов, а тут…

– Что хоть за яд был, установили?

– Нет. Это, пожалуй, единственный провал за всю операцию, но наш антидот, вроде, справляется.

– И сколько еще?

Георгий покосился на Васильева, что стоял рядом. Тот взглянул на часы и спокойно ответил:

– Секунд десять.

Александр тяжело вздохнул и уставился на гроб.

– Если честно, то я не представляю, что бы мы делали, если бы его потеряли.

– Во всём надо искать плюсы, – печально вздохнул Георгий. – Возможно, тогда бы у меня появилось хоть какое-то личное время.

В этот момент монотонный речитатив батюшки, стоявшего у изголовья гроба, умолк, и он замер, словно его парализовало.

На глазах у притихшей публики в гробу поднялся Гарри.

Он оглядел всех мутным взглядом, вылез из гроба и произнёс:

– Всем спасибо! Я пошёл!

На пол упала мать Гарри, Борис вылупил глаза и стоял с открытым ртом. Катя рядом хлопала глазами, и на руках Петра тихо захныкала София.

– Гарри! – громко произнёс Васильев в спину удаляющемуся из зала подростку. – Тебе бы переодеться!

Молодой некромант обернулся, затем попытался взглянуть на свою спину. Оказалось, что похоронная одежда имела разрез сзади. Публике предстал голый зад и спина парня.