— Амарок.

Высший демон не заставил себя долго ждать, и в тихом реве приближающихся голодных мертвецов, находившихся уже совсем близко, раздался ласково-насмешливый смешок:

— Развлекаешься, ребёнок?

— В меру своих скромных сил и возможностей, — усмехнулась я, оборачиваясь на знакомый голос, начиная понимать, что, как это ни странно, скучала по нашему Стражу. — Поможешь сделать праздник веселее?

Вместо ответа в воздухе красноречиво просвистели огненные клинки, прокрученные мертвыми, но как прежде сильными эльфийскими руками, умело сохраненными мной. И это был реальный повод для гордости!

— Потанцуем?

— Почту за честь, — вежливо склонила я голову, с удовольствием принимая и приглашение, и протянутые мне клинки, чувствуя какой-то невероятный душевный подъем и по-детски бесхитростную радость. — Потанцуем!

Пожалуй, если меня попросят когда-нибудь описать самый значимый бой в моей жизни одним словом, я буду знать, как это сделать.

Это был танец. Дикий, необузданный. Невероятный! И лишь глупец назвал бы его бесстрастным.

Я видела все, что происходило вокруг меня, и не только наяву. Благодаря артефактам Ольри, мое сознание будто бы раздвоилось во время сражения и, срубая одну голову за другой, я видела не только противников прямо перед собой, жаждущих растерзать зубами мою плоть, я видела еще и каждого члена своей команды.

Я словно со стороны наблюдала за тем, как Курьяна вскинула голову при приближении особо ретивых зомби, и как сделала все, чтобы застарелые, почти мертвые корни под ней пробили насквозь промерзшую землю, и вырвались наружу, со свистом разрубая мертвецов, как талые соседние сугробы.

Видела, как непривычно серьезная Ирисэль, сбросив с себя мертвеца, уже вонзившего гнилые зубы ей в плечо, чудом не прокусив плащ, испепеляет его чистой магией целительства. Она управляла своей силой, будто молниями, пучками разбрасывая вокруг, не думая о стремительно заканчивающимся резерве. Я будто чувствовала ее эмоции в тот момент, и знала — даже если ее магия иссякнет до дна, и она сама выгорит, она все равно найдет в себе остатки сил, чтобы вылечить тех из нас, кто пострадает. Если то потребуется, она и жизнь свою отдаст безо всякого сомнения, и сделает это так, как умеет только она: с саркастичной полуулыбкой на красивых губах, и вечно иронично заломленной бровью…

Я видела и сражение Эрики с Шакалом. Она добралась до него в считанные минуты, попросту выкосив значительную часть мертвецов своим огненным оружием. Я явственно ощущала капли пота, стекавшие по ее вискам от напряжения, видела его животный оскал и гнусные приемчики, со страхом замирала, когда она оказывалась на волоске от гибели. Видела, чувствовала, и понимала, что она сделает все, чтобы мы победили… и в том числе уйдет тихо и без слов, напоследок забрав нашего общего врага с собой в могилу.