Голова Келлина падает на подушку. Одной рукой прикрывает глаза от света.

– Тебе, наверное, следовало приказать мне запереть его здесь прошлой ночью.

– Почему? – спрашиваю я.

Келлин удивленно смотрит на меня:

– Как ты думаешь, почему он в таком хорошем настроении?

– Потому что они с Темрой наконец помирились.

– Они сделали больше, чем это, Зива.

Я чувствую, как у меня отвисает челюсть.

– Нет! Он бы не стал… Она бы не стала…

О, Темра обязательно бы это сделала. И, давайте будем честны, Петрик бессилен отказать ей, чего бы она ни захотела. Хотя едва ли у него было какое-то желание отказывать ей в этом. Он наверняка был добровольным и активным участником.

– Черт, – наконец произношу я.

– Постарайся не думать об этом, – говорит Келлин.

– Думаю, нам с Петриком нужно поговорить.

– Что ты ему скажешь?

– Что убью его, если он сделает что-нибудь, что причинит ей боль.

Келлин целует меня в макушку.

– Не думаю, что тебе нужно беспокоиться об этом, но Петрика не помешало бы время от времени хорошенько припугивать. Я никогда не слышал, чтобы твой голос звучал так устрашающе.

– И мне нужно будет еще раз поговорить с Темрой.

– О чем?