– Пожалуйста, скажи что-нибудь. Мне нужно, чтобы сейчас ты взял инициативу на себя. Знаю, ты хотел, чтобы я сама начала действовать. И я так старалась, старалась изо всех сил. Пожалуйста, скажи мне, что ты заметил?

Прежде чем он успевает ответить, на мой рот изнутри словно накатывает приливная волна, и слова просто обязаны вырваться наружу. Так что я продолжаю:

– Я прикасалась к тебе. Целовала первой. Завязывала разговоры. Ты сказал, что хочешь равноправного партнера, и я пыталась, Келлин, но это так трудно. И я не знаю, смогу ли делать так всегда. Может, признаешь, что я усвоила свой урок? Не могли бы мы, пожалуйста, прямо сейчас начать делать все поровну? Не мог бы ты пойти мне навстречу?

После того как эти слова произнесены, я хватаю ртом воздух, как будто только что бежала наперегонки, а не толкнула небольшую речь.

– Что? – недоверчиво произносит Келлин.

– Пожалуйста, не заставляй меня повторять все это. Я уверена, что уже забыла половину.

На самом деле, все, на чем я могу сейчас сосредоточиться, – это тугой узел под моей кожей. Тревога. Вечная тревога. Я стараюсь сосредоточиться на хорошем. На том, каково это – быть рядом с Келлином. Мне просто нужно преодолеть волнение. Со временем это исчезнет. Так всегда бывает, когда дело касается его.

– Я слышал тебя, – уточняет он. – Но не понимаю. Когда я говорил, что тебе нужно самой что-то начинать?

– После того как ты ударился головой в лесу. Когда в тебя стреляли. Ты сказал, что тебе надоело всего добиваться от меня. Ты сказал, что отступаешь, потому что тебе нужен равноправный партнер, и ты хотел, чтобы я хоть раз приложила усилия.

– Я действительно так сказал?

Я киваю, осмеливаясь взглянуть на него.

– Разве это не так? Ты сказал это только из-за удара головой?

– Да, то есть нет. Я хочу сказать, что и правда так думал, но понятия не имел, что произнес это вслух. И не могу поверить, что сказал это так прямолинейно. Мне так жаль. Этого не должно было случиться.

– Я рада, что ты что-то сказал! Я думала, что больше тебе не нужна. Ты отступил. Не разговаривал. Не прикасался ко мне. Я не знала, что и думать!

– Но я же говорил тебе! В гостинице я сказал тебе, что все еще хочу тебя!

– Но потом ты отстранился. Не поднимал эту тему. Перестал быть самим собой. Я подумала, что ты, возможно, передумал.

– Я. Передумал? – уточняет он.

– Да!

– Всего за несколько часов?