– Сегодня был тяжелый день, – говорю я. – Мне просто хочется, чтобы меня обняли.

– Не хотела бы ты переместиться в более удобное место? – спрашивает он. – Мы можем постоять прямо так. Или посидеть на диване. Или на полу. Где захочешь.

– Не могли бы мы прилечь на кровать? Могли бы мы спать бок о бок, как в палатке?

– Определенно, – говорит он таким глубоким голосом, что почти невозможно разобрать слово.

Я очень хорошо все понимаю. То, что на нас обоих совсем мало одежды. То, что мы одни в этой комнате. То, что у нас одна кровать.

Но в моих мыслях все еще появляются тошнотворные картины, полные крови и криков.

Келлин кладет нас на гору подушек, накрывает одеялом и прижимает меня к своей груди. Его волосы все еще влажные после ванны, но я не возражаю. Остальная часть его тела согревает меня.

– Я не могу перестать думать о битве, – говорю я немного погодя. – Это было ужасно.

– Так и было, – соглашается он. – Никогда не испытывал ничего подобного.

– Я чувствую себя грязной, – говорю я. – Нет, моя душа чувствует себя грязной. Я убила уже так много людей, что сбилась со счета. Я чувствую себя злой. Плохой. Как будто, когда я умру, одна из Сестер отправит меня в ад.

Келлин пытается что-то сказать, но я продолжаю:

– Но потом я думаю о тебе. Ты тоже убивал, но ты не плохой. Твоя душа не грязная. Почему к себе я более требовательна? То, что мы сделали, было необходимо. Я знаю это, но все равно ужасно себя чувствую. После битвы с Киморой в Аманоре я чувствовала то же самое, но тогда не могла думать об этом. Была слишком занята, пытаясь спасти жизнь Темры. А потом твою жизнь. А после мы вернулись к Скиро, и война уже приближалась. А потом она началась. И теперь я убила стольких людей. Это так свежо в моей памяти, и я не думаю, что смогу заснуть. Как ты с этим справляешься?

Келлин снова крепко сжимает меня. Он проводит рукой по моему предплечью.

– Я думаю, что мой разум работает иначе, чем твой. Я имею в виду, ты, конечно, права. Но я могу выбросить все из головы, когда захочу. Но ты не можешь, так? Мысли поглощают тебя. Они забирают у тебя всю энергию.

– Да.

– Иногда мне помогают мысли о том, в чем причина всего этого. Я не думаю о смерти, с которой я столкнулся. Думаю о том, кого я защищаю. Думаю о своем доме и своей семье. О тебе. Напоминаю себе обо всем хорошем, чтобы для плохого не осталось места.

– Раньше я фокусировала свои мысли, создавая что-то в своей голове от начала до конца. Но конечный результат – это оружие. И оружие ведет к битве. И я снова начинаю думать о том, о чем не хочу. Раньше я беспокоилась только о том, что мне нужно разговаривать с людьми. Что они могут меня осудить. Теперь мне приходится беспокоиться о людях, пытающихся меня убить. Так что мои тревоги стали еще сильнее.