Я переглядываюсь с Элисэфом, пока мы следуем за ними по коридору, и тревога нарастает. То, что Зандер не предупредил меня об этом во время нашего утреннего разговора, вызывает во мне раздражение и беспокойство. Он сам сказал, что хочет держать меня подальше от двора, пока я не буду лучше подготовлена.

Что изменилось?

В голову приходят мысли о ночи, когда Корсаков настаивал на том, чтобы увидеть меня на складе, и о том, как все это превратилось в ужасающую кровавую бойню.

Я иду в ловушку? Зандер понял, кто или что я такое?

Скорее всего, нет. Я пытаюсь успокоиться, не трястись, напоминая себе, что играю роль.

– Что происходит в тронном зале, солдат? – спрашиваю я, обращаясь к нему так же, как Элисэф.

– Ибарисанцы были захвачены возле Элдредского леса, Ваше Высочество. Их взяли в плен и привели к королю для допроса.

Ибарисанские солдаты. Люди принцессы Ромерии. Но почему Зандер хочет, чтобы я была там? Я не узнаю ни одного из них.

– И король настоял на том, чтобы принцесса Ромерия присутствовала на заседании?

Кажется, у Элисэфа те же мысли.

– Да, сэр.

Я бросаю на Элисэфа еще один вопросительный взгляд.

Мой послушный страж пожимает плечами, но затем дарит мне уверенную улыбку, будто говоря, что все будет хорошо.

К тому времени, когда мы доходим до тронного зала, мои щеки горят, язык я не ощущаю, а вокруг воротника и на спине скапливается пот. Величественные двери распахнуты, и головокружительный гул голосов разносится там, где раньше царила многозначительная тишина. Возможно, двор всегда такой, а может, они взволнованы нападением врага.

– Помните, кто вы такая, – шепчет Элисэф.

– Проблема в том, что я помню, кто они такие.

Точнее, что они такое. Я вхожу в комнату, полную вампиров. Мужество от мантры «ты для них ядовита» на помощь не приходит. Единственное, чего мне хочется, это спрятаться.