– Ни слова больше, или я вырежу твои голосовые связки.

Мужчина крепко сжимает губы. Он поднимает взгляд, но не для того, чтобы посмотреть на Зандера, а чтобы посмотреть на меня. В этих глазах светится глубокое узнавание, пока он молча умоляет меня.

Принцесса Ромерия, должно быть, хорошо знала его.

Я предполагаю, что он является лидером этой партии. Они выглядят униженными и слабыми, их запястья связаны, одежда изорвана, лица в синяках и крови, они хмурятся от боли. У каждого из этих людей зияющая рана на предплечье, будто кто-то методично резал их.

Я проверяю меч Абарран. Он был очищен от крови, как кинжал Зандера, выкованный из мёрта. И если все эти заключенные – ибарисанцы, то можно с уверенностью предположить, что они имеют родство с элементом. Должно быть, она порезала их всех, чтобы они не использовали это родство в качестве оружия, как сделал со мной Зандер.

– Сколько вас осталось на наших землях? – спрашивает Зандер.

Тишина.

– Где вы прячетесь?

Снова тишина.

Абарран вонзает острие клинка в шею брюнета.

– Отвечай. Сейчас же!

– Я отвечу, когда вы предоставите мне переговоры, не раньше, – сдавленно бормочет мужчина.

– Время дипломатии закончилось, когда королева Нейлина убила моих родителей. Мы получим от вас ответы, так или иначе. – Улыбка Зандера, дарованная заключенным, выглядит угрожающе. И быстро исчезает. – А после вас ждет казнь за преступления против нашего народа. Убери их с глаз моих…

– Ваше Высочество, если позволите.

Лорд Эдли делает шаг вперед и отвешивает совсем неглубокий поклон, что явно намекает на его самомнение.

Я уже его недолюбливаю.

– Что случилось, лорд Эдли?

– Полагаю, я скажу от имени всех при дворе, что мы хотели бы услышать, что скажет принцесса Ибариса. В конце концов, это ее подданные. – Его глаза такие же угольно-черные, как и у его дочери.