Сейчас не время и не место для такого разговора, и все же я наклоняюсь, чтобы прошептать:

– Улыбчивые, приятные, кроткие. Разве не такой я была тогда?

Суровое внимание Зандера переключается на приближающихся солдат.

– Ты определенно больше не такая.

Солдаты останавливаются в нескольких футах от помоста и расходятся в стороны, оставляя потрепанных мужчин со скованными запястьями стоять одних.

– Вперед, – командует Зандер, и все намеки на его расслабленный, игривый тон исчезают.

Заключенных толкают. Они спотыкаются, двое из них падают на колени.

Грубое обращение вызывает в памяти воспоминания о том, как Боз толкнул меня в башню, и я ударилась коленом о камень. Я вздрагиваю, прежде чем успеваю остановить себя.

Рука Зандера сжимает мою, и я чувствую предупреждение в этом простом движении. Все следят за моей реакцией. Я не могу проявить сочувствие к этим ибарисанцам, независимо от причин.

Лишь одному мужчине удается удержаться на ногах, и, когда он поднимает глаза и видит меня, сидящую на троне, его голубые глаза расширяются от потрясения.

– Ты верил, будто твоя любимая принцесса мертва, не так ли? – насмехается Зандер. – К сожалению, вам не удалось убить ее, как не удалось убить и меня. Не волнуйтесь, союз между Ибарисом и Илором все же состоится, но Ибарис ничего не получит взамен. Мне не терпится увидеть, какое потомство она произведет от демона Малакая.

Зандер подстрекает его.

Ему нравится это делать.

Он делал это и со мной.

– Я требую переговоров, – говорит мужчина глубоким властным голосом, что заставляет меня думать – он больше, чем просто солдат-лакей.

Быстрым пинком Абарран ставит его на колени.

– Не смей говорить без разрешения, заключенный, – шипит она. – И не смей требовать что-либо от короля.

– Но я… – Его слова обрываются гримасой боли, когда острие меча Абарран вонзается ему в затылок.