Зандер смеется безрадостным смехом.

– Безусловно, так бы и поступила Нейлина. Однако у меня нет причин. Подобное считается уместным лишь в тех случаях, когда предъявляются неопровержимые доказательства, но лорд Эдли слишком умен, чтобы попасться. Он поднимет против меня целую армию сочувствующих за одну только попытку сделать это.

С нашего места на помосте ясно виден длинный коридор за тронным залом. По нему марширует небольшой отряд солдат, стук их приближающихся сапог и доспехов дает лордам и леди повод поглазеть на кого-то, кроме меня. В центре отряда я вижу пять замазанных грязью лиц. Женщина, одетая сплошь в кожу, – я запомнила ее с того дня на военном совете – идет рядом с ними, испачканная кровью и грязью.

– Кто она?

– Абарран? Она возглавляет Легион Илора. Это наша элита, наши самые смертоносные солдаты.

– И она знает? – Я бросаю на него многозначительный взгляд. Мы сидим так близко, что я могу любоваться его длинными ресницами.

– Знает. Ее подчиненные – нет, – холодно отвечает он. Кажется, его не смущает наша близость.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь подражать его самообладанию.

– Значит, та угроза, что она сдерет с меня кожу живьем, была притворством?

– Не обязательно. Я видел, как она делала это раньше. Но не принимай это близко к сердцу. Ей никто не нравится. Она едва терпит меня.

Я вздрагиваю.

– Она что, и тебе угрожала телесными повреждениями?

Зандер смотрит на мои губы.

– Она предложила сделать кое-что с моим телом, но я сомневаюсь, что это причинит мне вред.

Слова застревают на языке. Не знаю, что более удивительно: то, что Зандер сказал это так небрежно, или то, что один из его военачальников имел наглость предложить ему подобное.

Глаза Зандера весело сверкают, пока он наблюдает, как я подыскиваю подходящую реплику. Ему нравится волновать меня.

– Ей известно, что она не в твоем вкусе?

– И кто же в моем вкусе, скажи на милость?