– Здесь никто не ест мяса?

– Конечно, едят. Но ибарисанцы живут на строгой диете из овощей, фруктов и злаков, что я вам и принесла.

– Да, и так каждый день в течение многих недель, – протягиваю я.

– И это ни с того, ни с сего вам не нравится, Ваше Высочество?

Коррин так легко раздражается.

– Нет, дело не в этом.

Странно, к чему человек может привыкнуть и как быстро он забывает прошлые лишения. Существовал момент в моей жизни, когда я была бы вне себя от радости, если бы кто-то приносил мне еду – любую еду – на блюде несколько раз в день. Я годами ела все, что наполняло мой желудок, будь то что-то украденное с тележки или вытащенное из мусорного бака за рестораном. Как только я смогла обеспечивать себя, я стала более разборчивой, выбирая только спелые яблоки и следя за тем, чтобы хотя бы один прием пищи в день был полезным.

Но прямо сейчас я бы убила за жирный бургер из паба в трех кварталах от моей квартиры. Или за один из хот-догов с квашеной капустой от Элтона.

Коррин странно хмурится.

– Вы хотите сказать, что внезапно возжелали мяса животных?

Я съеживаюсь.

– Нет, когда ты это так называешь.

– Но вы бы съели его? После того, как всю жизнь не… – Она затихает, а ее хмурый взгляд впивается в меня с еще большей силой.

– Мне просто было любопытно. – Я тихо корю себя. Мне начинает казаться, что каждый вопрос, каждое праздное любопытство может выдать меня. – Что едят илорианцы? Знаешь, кроме того… – Я многозначительно смотрю на нее.

Проходит мгновение, прежде чем Коррин отбрасывает свои мысли.

– Я полагаю, вы имеете в виду Нетленных. Фрукты, хлеб, мясо, сыры. У них есть аппетит, как и у смертных, во всех отношениях, хотя он и не поддерживает их полностью. Что касается кормильцев, некоторые балуются ими больше, чем другие. Некоторые по ночам. Не все такие, как Его Высочество в этом отношении.