Но питаются ли они людьми? У них такая же жажда крови, как у Зандера и других?

– Ты сегодня чересчур медлительна, Абарран! – дразнит знакомый голос.

Настроение меняется, как только в поле зрения появляется Зандер, однако буквально через секунду сердце вновь заходится в диком ритме, что я объяснить не в состоянии. Я должна презирать его. Меня должно отталкивать то, кем он является. И все же это не так.

– Я бы посмотрела, как быстро Его Высочество будет двигаться после трех дней без отдыха.

Абарран прерывает свое занятие, чтобы поклониться – эта женщина-воин не делает всяких там реверансов, – и дети спешат сделать то же самое, спотыкаясь о собственные ноги и роняя палки.

– Возможно, ты удивишься, узнав, что я опередил тебя в этом отношении.

Король снимает сюртук и выходит на площадь, закатывая рукава черной туники и обнажая жилистые предплечья.

– Продолжаем.

Абарран с загадочной улыбкой снова выполняет упражнение, ее голос резкий и властный, даже когда она двигается с грацией танцовщицы. Дети следуют их примеру с большим рвением и часто поглядывают на короля широко раскрытыми глазами. Они хотят произвести на него впечатление.

Зандер тихо проходит между ними, корректируя стойки, указывая на недостатки и ошибки, подсказывая, как улучшить технику. Дети внимают ему, энергично кивая. Они тренируются снова и снова, и с каждым разом их удары становятся все более плавными, движения грациозными, а стойка более стабильной.

Обычно непроницаемое лицо Зандера становится мягким, а слова поддержки искренними. Я вижу совершенно иную сторону короля, к которой совсем не привыкла. Даже не верится, что это тот же самый человек, стоявший напротив меня в первую ночь пребывания здесь и угрожавший мне смертью. Не то чтобы я вообще могла его винить. И, возможно, именно поэтому я и не могу его ненавидеть. Пусть принцесса Ромерия и заслужила все то, что он хотел сделать с ней, в итоге Зандер ничего этим не добился.

Мне в глаза бросается вспышка золота. По дорожке к площади скользит Вэнделин. Она замирает, чтобы сделать книксен лорду Квиллу, который идет рука об руку с… Хм. Эта молоденькая брюнетка, кажется, не его жена. И она уж слишком крепко вцепилась в него, чтобы быть подругой или сестрой. Я с подозрением наблюдаю, как она тянется к его лбу, убрать волосы, а он, в свою очередь, берет ее руку и подносит к своим губам.

Точно не сестра и совсем не платоническая подруга.

Неужели он такой наглец, чтобы так открыто изменять леди Квилл?

Детский смех возвращает мое внимание к площадке для тренировок, и я хихикаю над разворачивающейся сценой: мальчик и девочка атакуют Зандера с обеих сторон, пытаясь превзойти своего короля, пока он с легкостью крутится и уклоняется от деревянных мечей, его руки умело блокируют их попытки. Он двигается быстро, так же быстро, как двигалась Софи в ту ночь, когда воткнула кинжалы в запястья Тони и Пиджа. Именно такими Малакай создал короля Айлиля и его потомков: они сильнее, быстрее и намного труднее уничтожаются. Соперники ибарисанцев. Демоны Малакая.