Тайри падает на пол.

– Похоже, помощь Абарран в допросах вам не требуется, – произносит Аттикус, возникающий позади нас. Он с отвращением морщит нос. Воины пропускают его вперед, но идут следом.

Внимание Зандера сосредоточено на мне – брови нахмурены, и я не могу понять, то ли это из-за моего искалеченного лица, то ли из-за охватившего меня ужаса.

– Брат…

– Что ты здесь делаешь? – рявкает Зандер.

Аттикус держит два свитка.

– Сообщения от Мидуэлла и Хокреста.

– Они не могли подождать?

Аттикус парирует:

– Нет, не могли, Ваше Высочество. – Его голос сочится сарказмом из-за вспыхнувшего в нем гнева.

Внимание Зандера возвращается ко мне. Мой нос, вероятно, разбит, а левый глаз опух и закрылся, а по губе течет непрерывная струйка крови. И все же в его взгляде есть нечто удивительно теплое.

– Давай подлатаем тебя, – шепчет он, кладя руки мне на плечи в защитном жесте. Мне больно, но я не уклоняюсь.

Воины Легиона отступают к дверям камер, давая нам пройти.

– Что насчет него? – спрашивает Аттикус, кивая на камеру.

– С ним все будет в порядке. В итоге.

Пожав плечами, Аттикус ведет нас вперед по коридору. Переполох взбудоражил заключенных. Из-за решеток выглядывают перепачканные лица, несчастные глаза смотрят на мое окровавленное лицо.

– Вы что-нибудь вытянули из него? – спрашивает Аттикус.

– Ничего полезного, – отвечает Зандер, не теряя ни секунды.