Я бы не назвала то, что сказал нам Тайри, бесполезным – далеко не бесполезным, – но такой разговор лучше вести в более приватной обстановке.

Следующим за нами солдатам Легиона Зандер приказывает:

– Переместите его в башню. Никто не должен видеться или говорить с ним без моего присутствия. Ни при каких условиях. Никто.

Аттикус оглядывается через плечо, теперь его внимание обращено ко мне.

– Ты хочешь провести ее по замку в таком виде?

Зандер смиренно вздыхает.

– Нет.

Аттикус кивает стражу, когда мы выходим через главную дверь, но вместо того, чтобы подняться по лестнице, он тянется к панели с оружием на стене. Она со скрипом открывается. Даже окутанная пульсирующей болью, я чувствую всплеск восторга – вот он, секретный проход.

– Скажи Элисэфу, чтобы послал за Вэнделин, – инструктирует Зандер своего брата, прежде чем проводить меня.

Потайная дверь с громким стуком захлопывается за нами, отбрасывая нас в кромешную тьму. Из-за отсутствия вентиляции воздух влажный и странно прохладный.

– Ты вообще ничего не видишь, да? – спрашивает Зандер.

– Нет? – Я бы не смогла, даже если бы мой левый глаз не был опухшим. – А ты можешь?

– Я уже говорил тебе: илорианцы намного превосходят ибарисанцев. – Он подходит ко мне, и я задыхаюсь, когда Зандер подхватывает меня, отрывая от земли. – Я бы предпочел не проводить целый день, ползая за стенами замка, – объясняет он, крепко прижимая меня к своей груди. – Держись рядом, проход довольно узкий.

Я изгибаюсь, пока мы медленно движемся вперед.

Способность видеть в кромешной тьме… Это напоминает мне Софи, которая с такой же легкостью спускалась по винтовой лестнице в свое подземелье. На самом деле, помимо этого, между ней и Зандером есть много общего: ее скорость, то, как она двигается, родство с огнем. Меня пронзает мысль. Она утверждала, что может пройти по этой лестнице во сне, поскольку ходит по ней каждый день, но что, если данный факт не имеет к этому никакого отношения? Она элементаль, но кто еще?

Может ли Софи быть похожей на Айлиля? Бессмертный элементаль, связанный с Малакаем? Это объяснило бы ее слова о том, что она скучает по мужу, словно не видела его десятилетиями – или дольше.

– Что теперь тебя беспокоит? – спрашивает Зандер.