Зандер оборачивается как раз вовремя, чтобы поймать мою улыбку, и его хорошее настроение, как ни странно, не улетучивается. Быстро перекинувшись парой слов с Элисэфом, он входит в комнату и целенаправленно идет ко мне.
– Вэнделин творит чудеса, не так ли?
Он поменял свою белую тунику на черную, наверное, потому, что на другой было много моей крови. Он замирает в шаге от меня, и его глаза принимаются блуждать по моему лицу.
– Уже намного лучше. Хотя… – Зандер протягивает руку и проводит мягкой подушечкой большого пальца взад-вперед по моей линии подбородка, под ухом. – Пропустила кое-что, – бормочет он низким голосом.
Думаю, он имеет в виду кровь.
Я сосредотачиваюсь на дыхании, надеясь, что учащенный пульс не выдаст меня. Крошечный огонек в его глазах подтверждает мои опасения.
– Ничего подобного я не делала! – возмущается Коррин, выходя из моей спальни и делая книксен перед королем. Ее глаза мечутся между нами, а затем она прочищает горло. – Если у вас все, мне нужно позаботиться о служащих на кухне. Между королевской трапезой и днем турнира еще полно работы.
Не знаю уж, сколько ролей исполняет Коррин в этом замке, но есть ощущение, что она отдает приказы, а другие им подчиняются.
Зандер убирает руку, и я остро ощущаю ее отсутствие.
– Тебе что-нибудь еще нужно, Ромерия?
– Нет.
Я нервно сглатываю. С каких это пор Зандер спрашивает мое мнение о чем-либо?
– Вэнделин все еще здесь?
– Набирается сил в спальне Ее Высочества, – подтверждает Коррин и уходит.
– Ваше Высочество.
Появляется Вэнделин, держа руку на дверном косяке, словно пытаясь удержаться, прежде чем сделать реверанс.
– Нет необходимости, Вэнделин. Я знаю, что ты истощена. Нам нужно многое обсудить, и у меня есть предчувствие, что ты могла бы помочь нам. – Он кивком указывает на зону отдыха. – Вы обе. Прошу.
Он говорит
Заклинательница опускает голову в знак признательности, а затем усаживается в кресло с подголовником. Я нахожу место на софе напротив нее. Напряжение, которое всегда витает вокруг Зандера, снова здесь. Тем не менее те первые несколько мгновений, когда он только вошел, были хорошей передышкой.