– Тебе понравилось на ярмарке? – небрежно спрашивает он, перебирая штаны и, по-видимому, не обращая никакого внимания на то, что я смотрю на него.

– Понравилось. Да. – Я снова обращаю взор на его сюртуки. – Что это было, с Аттикусом?

– Что ты имеешь в виду? – невинно спрашивает он.

– Вы двое из-за чего-то злитесь друг на друга.

– Всего лишь разногласия по поводу того, кому принадлежит армия – Аттикусу или все же королю. – Зандер хмурится, глядя на разошедшийся шов на штанах, которые только что достал. – На этой неделе слухи о планах нападения в городе умножились. Особенно учитывая поток чужаков, прибывающих на ярмарку. Слухи необоснованные и совершенно несогласованные, однако их довольно, чтобы нельзя было их игнорировать. Аттикус приказал большой группе солдат разместиться за стенами города.

– Разве больше солдат не лучше, если эти слухи верны?

Зандер тяжело вздыхает.

– Думаю, да.

– Значит, проблема не в солдатах, а в том, что Аттикус позволил себе так поступить, не спросив тебя. И ты решил публично унизить его за это, хотя армия вроде как принадлежит ему, ведь он командующий. Я только вчера услышала об этом. Что-то насчет его раздутого самомнения.

– Ты всегда так прямолинейна в своих суждениях?

– То есть честна? Я уже поняла, что подобная черта чужда здешним людям. – Я глажу пальцами черный сюртук, расшитый золотом. Эта прекрасная ручная работа не похожа ни на что, что я когда-либо видела. Нитки блестят так, словно действительно сотканы из настоящего золота. Может, так оно и есть. – Приятная вещь. Ты когда-нибудь его надевал?

Зандер вешает выбранный наряд на крючок у двери.

– Да. На похороны родителей и на мою коронацию. Он был сделан для нашей свадьбы. А что касается моего брата, есть какая-то особая причина, по которой ты его защищаешь?

Его челюсти напрягаются.

– Кроме элементарной порядочности?

Зандер стягивает свою грязную рубашку через голову и бросает ее в корзину в углу, давая мне возможность взглянуть на изгиб его твердых мускулов.

– Тебе известно, что, допросив одну из служанок, я узнал занятную вещь? Оказывается, во время поездки из Разлома вы двое отлично узнали друг друга. Много играли в шашки по ночам. Некоторые игры были настолько долгими, что его видели крадущимся из твоей палатки незадолго до рассвета, а на твоих простынях обнаружили предательскую кровь. Не припомню, чтобы моя партия в шашки когда-нибудь так заканчивалась.

Я отвожу взгляд от его тела, понимая, на что он намекает.