Его плечи опускаются, внимание переключается на море.

– Что мне с тобой делать, Ромерия?

Однажды он уже задавал этот вопрос, не так давно, хотя, кажется, будто вечность назад, когда я лежала в постели, оправляясь от атаки дэйнара. Я не понимаю, почему он снова спрашивает об этом сейчас.

– Я сделала что-то не так?

Снова? Это из-за того, что вчера я залезла в его ванну?

– Ты все сделала не так. Ты вспыльчивая, говоришь, когда вздумается, и, если я приказываю что-то, делаешь все ровно наоборот. Ты споришь со мной так, будто не боишься последствий. Продолжаешь лгать мне, вводить в заблуждение. Слишком сильно переживаешь из-за бедствующего положения смертных, а еще ты, кажется, готова бросить вызов любому, кто не думает так же. – Зандер вздыхает, и его ореховые глаза останавливаются на мне. Целый калейдоскоп золотых оттенков отражается в них. – Ты все делаешь неправильно, и все же… это каким-то образом правильно.

От волнения у меня бурлит кровь, пока я обдумываю его грубые слова, а он в это время тянется к моим запястьям и берет их в свои руки.

– Я снял их, потому что, несмотря на все угрозы мне и моему трону, я больше не верю, что ты одна из них. – Кончиком пальца он убирает выбившиеся волосы, развевающиеся на ветру. В его взгляде я вижу уязвимость и мольбу. Тот же взгляд я видела ночью, когда он умолял меня сказать ему, что все это было ошибкой. – Пожалуйста, не выставляй меня дураком снова.

Узлы в моем животе скручиваются все туже, угрожая лишить способности думать. Я могу быть самой большой угрозой из всех. Ему, Илору, всем.

Желание рассказать все, сбросить это бремя, которое с каждым днем становится все тяжелее, наваливается на меня с непреодолимой силой.

Мне нужно сказать ему. Прежде чем я позволю этому зайти дальше, он должен знать, кто я.

Я открываю рот, желая, чтобы слова вырвались наружу.

Я – Заклинательница Ключей, и Малакай послал меня сюда, чтобы открыть нимфеум.