Утром, ещё до зори, казачий отряд собрался в дорогу. С посыльным пришла весть, что генерал губернатор Перовский сворачивает поход. Первым ехал Марченко на вороном жеребце. После последней драки в его седле появилась дырка от злосчастной пули, которая только чудом не попала в артерию на бедре. Потом ехали казаки, и замыкал отряд подпоручик с денщиком. Вадим в рубахе и брюках ехал на коне Ефима. Жеребец пыхтел от натуги, но держался. Сам же Ефим оседлал одну из трофейных лошадок.

Через неделю пути перед отрядом пошли первые деревеньки, и вскоре показался Оренбург. Город-крепость на берегу реки. Знаменитый противостоянием с Емельяшкой Пугачевым и статусом ссыльной губернии.

— Ефим, продай лошадей и получи зарплату, а я поеду домой, — горло Вадима больше не хрипело.

— Конечно, ваш благородь, только можно спросить?

Вадим кивнул. Они проезжали рядом с внешним посадом из одноэтажных домов.

— Я ведь честно, честно хотел броситься спасать вас, как увидел, что стреляют. Думал, что потерял. Не ел, не спал, — в голосе старика пробилась горечь.

— Знаю, видел и не виню, — сухо сказал подпоручик.

— И на атамана не сердитесь, коли бог вас спас, то не держите зла на нас грешных.

— Не переживай, как будешь зарплату получать, так скажи Марченко, что я не сержусь. Все, мне ехать нужно, — Вадим остановил трофейную кобылу Ефима, выбрал себе шашку посолиднее из вещей и хлестнул жеребца. Он несся по шумным улицам в сторону северной дороги.

Ефим перекрестил его в спину и поехал дальше.

Глава 1

Глава 1

Прошли те времена, когда город подвергался штурму и осадам, давно никто не сжигал здесь посад. Богатые люди селились в пригороде, строя роскошные дома подальше от суеты. Вот и Вадим выехал на большую дорогу к крепкой усадьбе с яблочным садом. Слуги выбежали встречать гостя, но, распознав всадника, подняли шум.

На крыльцо дома вышел молодой темноволосый парень с впалыми щеками. Он перегородил дорогу Вадиму.

— Нам сказали, что тебя убили.

— Слухи о моей смерти преувеличены, Брат, — сказал Вадим и оглядел его, как если бы увидел в первый раз и пробовал звучание имени на вкус, — Сергей.

— Отец занят, и ты ещё в таком виде, — Сергей указал на распахнутый синий казачий мундир. На нем ещё оставались плохо выстиранные пятна крови.

— Стерпит, — шагнул Вадим на крыльцо, ступеньки надрывно заскрипели.

Сергей протянулся захлопнуть дверь, но получил звонкий шлёпок по руке, и отступил.

Беркутов Борис Владимирович сидел за огромным дубовым столом. Широкий во лбу и плечах отец из-под бровей смотрел на ворвавшегося к нему сына. Потомственный дворянин, выходец из казаков, оставивший традиции ради женитьбы.