— Кто вам меня сдал? — я сделал последнюю попытку выудить хоть немного информации. Марико замычала, видимо посчитав, что я должен был первым делом вступиться за ее честь. Я же не сводил взгляда со второго, который как-то безразлично смотрел на потехи своего напарника.

— Ты совсем тупой? Весь остров на тебя охотится, — лишь на секунду отвлекся от увлекательного дела второй, уже практически стянув халат с вяло сопротивляющейся девушки.

Ну весь так весь. Глядя на этих придурков, я вспомнил, где их видел. Они жили на первом этаже этого же дома и, скорее всего, состояли в какой-то группировке, в которую настучал мой арендодатель. Ну или тупо, увидев мою морду в новостной ленте, решили попытать счастье и по быстренькому обогатиться. Только вот не сложилось у них в бошках информация о том, что меня не просто так ищут практически все правящие кланы Японии. Только непонятно, как он мог подойти ко мне незамеченным. Ну и хрен с ним, некогда разбираться.

Мне надоело смотреть, как какой-то урод лапает мою наложницу, и я уже хотел было начать освобождать оплаченную жилплощадь от незваных гостей, как увидел, что второй придурок схватил мой меч и принялся вытаскивать его из ножен. Поднимающаяся темная волна, схлынула, уступив место почти детскому любопытству: что же случится, если он полностью вытянет клинок из ножен. Про мечи Мурамасы ходит много слухов и легенд, но что они собой представляют, никто толком не знает. Все сходятся на одном, если их будет хватать кто-то, кроме Оши, владеющего химитсу, тем более при живом то хозяине, то этому кретину будет по-настоящему плохо, а вот как плохо… На это я и хочу посмотреть, тем более, что мечи изрядно подзарядились.

Сначала ничего не происходило, а главный в этом славном дуэте заметил мой взгляд и проследил за ним, усмехнувшись.

— Говорят, для каждого япошки мечи, доставшиеся им от дедов, гораздо дороже, чем даже их бабы, — явно ерничая проговорил кретин, схватившийся за неизвестный артефакт, даже не удосужившись узнать о нем побольше. Я не ответил, лишь улыбнулся, когда увидел, как по лезвию клинка побежали золотистые искры. — Что ты лыбишься? — он увидел мою улыбку и шагнул в мою сторону, замахнувшись моим же мечом.

Вот это он точно сделал зря. Если бы он не решил прибить меня, моим же мечом, так нагло и открыто, то возможно отделался бы как подельник Фудзико, тихо и практически безболезненно приняв свою смерть. Искры, сорвавшись с лезвия, роем рассерженных пчел впились кретину в руку. Как же он заорал. Искры проникали сквозь кожу, и он догадался выпустить меч, ухватившись за поврежденную конечность здоровой рукой. Когда последняя искра исчезла из вида, рука словно вспыхнула, сгорая изнутри. Я покосился на второго, который глядел, как его товарищ повалился на пол, скуля от нестерпимой боли. Он даже интерес к Марико потерял, глядя на невиданное прежде зрелище, приоткрыв рот. Мое же любопытство было полностью удовлетворено, и пора уже было разобраться с этими ушлепками, потому что время бежит, и его уже осталось совсем немного, а князь ждать не будет.