Дмитрий Ходов был молод, хорош собой, принадлежал к старинному роду. Его клан стоял очень близко к императорскому дому, и, хоть Ходовы и не имели княжеского достоинства, я точно знаю, что наследник главы клана даже рассматривался на роль Сонькиного мужа. Дмитрий хоть и не являлся наследником, а был его двоюродным братом, мог похвастаться тем, что делал успешную карьеру, в двадцать пять лет уже получив должность лейб-медика, после окончания университета целительства. Возможно, не самый лучший выбор для представителя высшей аристократии, которая традиционно занимала офицерские должности в императорской армии, но что поделать, если ты владеешь лишь магией жизни, да и то на уровне, позволяющем лечить, но не убивать. Те, кто сомневается в том, что магией жизни невозможно убить глубоко заблуждаются. Можно, еще как. Только для этого необходимо много сил, которых у Дмитрия не было. Становиться предметом насмешек в армии он не захотел, и пошел в целители, и у него неплохо получалось — должность лейб-медика он действительно заслужил, и ее ему не за красивые глазки дали.

И вот этот самый лощеный и великолепный Дима внезапно поймал себя на мысли, что ему чрезвычайно нравится Марико, и он совсем не против с ней пошалить. Да вот неувязка, девчонка называла своим господином полудохлого парня, которого Великий князь Петр велел ему вылечить. Но Дима не отчаивался, а пытался узнать, какие именно узы нас связывают с красоткой, и нельзя ли эти узы как-то обойти, если не порвать, пытаясь узнать больше у это хрупкой на вид японки на очень ломаном японском языке. Мог бы перейти на международный, его в школе гейш учат в первую очередь, но откуда ему было знать об этом нюансе. Марико тоже хороша, не давала парню не единого шанса.

— Вы ошибаетесь, Дима-сан, я принадлежу Оши Ёси. Мой контракт был передан ему представителем клана Кудзё, которому он принадлежал до этого момента. И, пожалуйста, не стоит больше пытаться за мной ухаживать, это крайне неприлично, ведь я несвободна. Если вы не прекратите меня преследовать, я вынуждена буду сообщить об этом Петру-сама. — Надо же, а мне всегда казалось, что Марико готова на все, лишь бы уколоть меня побольнее, а она, оказывается так за мою и за свою честь переживает. Видимо, она умеет быть приличной в чужом и не знакомой ей обществе.

— Господи, Марико, не злитесь, я всего лишь пытаюсь получше узнать ваши традиции. Они так сильно отличаются от наших. Значит, ваш контракт принадлежит этому мальчи… хм, Оши Ёси, и это означает, что вы его наложница?