Все это я узнал, когда лежал в медицинском отсеке огромной летающей машины и слушал, как шепчутся капитан корабля и лечивший меня доктор. Самые лучшие политики у нас конечно же те, кто никогда в жизни даже не заглянет в резиденцию власть имущих, но зерно истины все же в каждом разговоре по душам всегда было, правда выводы, как правило, делаются не всегда верные, но оно мне и не нужно. В данном случае информация была практически достоверная, так или иначе, данные индивиды находились в самом центре событий и знали довольно много.

Я усиленно притворялся спящим и не понимающим русский язык японцем, и они меня совершенно не опасались, устроившись за тонкой перегородкой, отделяющей мою койку от остального помещения небольшого отсека. С этого времени прошло уже три дня, а я все никак не мог восстановиться, даже химитсу пасовал. Видимо все-таки клинки сюрикена были пропитаны каким-то ядом. Но, с другой стороны, хуже мне не становилось, а делать на дирижабле особенно нечего, почему бы и не полечиться основательно, раз такая возможность предоставлена. Да и просто выспаться. Я пытался вспомнить, когда я нормально спал до этого, но вспомнить так и не получилось, где-то в прошлой жизни.

Лейб-медик императорского клана, точнее один из многочисленной армии врачей, пользующих императорскую семью, за перегородкой загремел склянками, готовя очередную порцию лекарства для своего единственного пациента. Ему, похоже, тоже было интересно, чем же нанесена рана, и почему я все еще жив.

— Дима-сан, могу я увидеть моего господина? — все-таки ее хорошо учили и готовили к тому, чтобы из мужиков веревки вить, причем так, как ей этого хотелось. Только вот почему-то я не был удостоен чести увидеть работу истинной гейши, мне по какой-то причине доставалась лишь мегера. Карма что ли такая корявая? При этом, я прекрасно понимал, что именно мегера, да еще и убийца — вот истинное лицо Марико, но мне было охота посмотреть и на то, как она умеет обольщать, все-таки я не законченный мазохист, как бы не казалось со стороны.

— Никак не могу привыкнуть к этой вашей особенности, милая Марико, называть господином мужчину, которому вы просто не можете принадлежать, — раздался голос медика. Я прямо представлял, как он разводит руки в сторону, буквально пожирая взглядом красивую девицу, которая довольно часто приходила меня навестить в его отсеке. А вот лиса, в отличие от нее, не объявлялась. Не удивлюсь, если она решила воспользоваться моментом, чтобы окрутить кого-нибудь из делегации, знающего японский язык и построить свое довольно небедное будущее на чужой земле. Я ее не осуждаю, никаких видимых преференций изгой японского клана ей предоставить не может, а она мне, как не крути, все же не принадлежит. За ширмой раздался звук брякающих склянок, которые, по всей видимости, медик поставил на стол, чтобы не отвлекали его от общения с прекрасной дамой.