Джулиус не хотел туда идти, но должен был куда-то убегать. Челси уже была прямо за ним, и, судя по ее мрачному взгляду, ей надоело играть. Все пути были перекрыты, и Джулиус прыгнул, устремился по воздуху к огромному черепу Кетцалькоатля.

Он опасно покачнулся, когда Джулиус приземлился, цепи скрипели, соединенные с каменным потолком. Стало хуже, когда Челси прыгнула за ним, попала на костяной выступ, который когда-то поддерживал гриву перьев на голове их дедушки.

— Челси, стой, — твердо сказал Джулиус, сжал цепь, чтобы не упасть. — Тобой управляет Эстелла. Ты не хочешь это делать. Ты обходила приказы, чтобы не убить меня, помнишь?

В ответ она напала, но ее бросок заставил череп пошатнуться, и она промазала, рассекла цепь, которую держал Джулиус, а не своего брата. Но, хоть это спасло его жизнь, это отправило Джулиуса в свободный полет.

Он упал на бок, отчаянно искал ладонями, за что зацепиться на старой кости. Его удача не работала, потому что отчаянные пальцы ничего не нашли. Он съезжал к краю огромного черепа, внизу ждал трон Бетезды, где сидела Эстелла, ее ледяной меч был готов рассечь его в воздухе.

От падения кровь кипела, но вид Эстеллы, ждущей его, вызвал у Джулиуса желание выжить. Цепочка, которую он купил, могла защитить его от всего, но он не знал, выстоит ли она против пророчицы, которой было нечего терять. Он не мог приближаться к Эстелле, и это заставило его потянуться дальше, чем он считал возможным, плечо хрустело, ладонь сжала кончик оставшегося клыка Кетцалькоатля.

Но, хоть он дотянулся и сжал кулак, его падение не остановилось. Он все еще несся к Эстелле, потому что, когда он сжал зуб, он перестал быть зубом и превратился в меч. Белый, как кость, Клык Хартстрайкера, который был острее меча Челси.

Джулиус успел это увидеть, а потом магия впилась в него.