— Это невозможно, — прорычала она, бледное лицо стало еще бледнее в ее ярости, она бросила меч и толкнула неподвижную Бетезду с дороги. — Так не должно быть! — она спустилась по ступенькам от трона, ледяной дым срывался с ее губ. — Я знала, что это могло произойти. Как только ты пропал в том портале, я знала, что был шанс, что ты найдешь цепи, но это не должно было повлиять. Невозможно, чтобы ты — неудачник Хартстрайкеров, слабак без потенциала — мог купить будущее сильнее моего!

Она визжала под конец, сжала синие перья на груди Джулиуса.

— Сколько ты заплатил, щенок? Сколько тебе стоило будущее, которое перекрыло мое?!

— Не так много, как тебе, — спокойно сказал Джулиус, глядя на нее свысока, не дрогнув. Она отпустила его перья. — Я знаю, что ты сделала, Эстелла. Я даже понимаю, почему, но так не должно быть.

— Не должно… — лицо пророчицы стало маской чистого убийственного гнева. — Я заплатила за ваши смерти своей! Это моя победа, она оплачена! Ты не заберешь ее у меня!

Она все еще визжала, когда ее человеческое тело взорвалось холодным белым огнем. Перемена закончилась за миг, но Джулиус заметил лишь силуэт огромного тела и белоснежной чешуи, а потом Эстелла напала.

— Ты не украдешь то, ради чего я работала! — взревела она, сбив его на землю одним ударом больших крыльев. Еще удар, и он оказался на спине, она прыгнула на него, как тигр, изогнутые когти оказались на его горле, ее голубые глаза смотрели на него со слепой ненавистью.

Но, хоть было сложно не паниковать, когда дракон в пять раз больше тебя прижимал тебя к полу, следующие пять минут были слишком ценными, чтобы тратить их на страх. Солнце уже касалось горизонта. Вскоре оно исчезнет. Джулиусу нужно было выжить до этого, и он глубоко вдохнул, лег ровно и открыл горло, сдаваясь.

— Я не пытаюсь забрать твою победу, — тихо сказал он. — Я знаю, что ты злишься, загнана в угол. Иначе ты не отдала бы все свое будущее ради победы над моим кланом. Но что толку от победы, если ты не сможешь ею насладиться, если это не сделает жизнь лучше для тех, кто останется?

— Что ты об этом знаешь? — прорычала Эстелла, давила на него своим весом, и он едва мог дышать. — Ты — неудачник, который умеет только убеждать лучших драконов, что ты заслуживаешь жить. Но я — не сентиментальная дурочка, как Катя, и у меня нет терпения. Я еще не рассекла тебя, потому что ты — кукла Брогомира. Я знаю, он тебя направил. Теперь, — ее когти впились в его пернатое горло, — говори, что делает твоя цепочка, или я оторву тебе голову, и мы посмотрим, что случится.