Эстелла вскинула голову и посмотрела на двери тронного зала.

— Нет, — прорычала она. — Еще нет. Это еще не происходит.

Но «это» не слушало ее, потому что грохот повторился, напоминая раскат грома. Хватка Эстеллы на горле Джулиуса ослабла, пока она смотрела, и он смог вдохнуть. Когда его зрение прояснилось, он увидел, почему она разозлилась.

Что-то билось об огромные деревянные двери тронного зала, словно таран. Каждый удар посылал волны магии трещать по чарам, которые теперь Джулиус видел как сияющую коробку поверх стен тронного зала. Амелия дергалась против силы, держащей ее застывшей. Но, хоть Джулиус стал переживать за сестру, двери распахнулись от взрыва такой силы, что Эстелла слетела с него. Она все еще катилась и вставала, пока высокая фигура властно прошла среди рассеивающегося дыма в разрушенный тронный зал.

— Бьешь малышей, Эстелла? — сказал знакомый голос. — Это неприлично.

Джулиус обмяк на полу. Облегчение от голоса Боба было таким сильным, что было больно. Судя по взгляду Эстеллы, она тоже ощущала боль, но не от радости.

— Так-так, — прорычала она. — Кукловод соизволил почтить нас своим присутствием…

Ее голос оборвался шипением, она отпрянула на задние лапы. Боб все еще был в облике человека, и Джулиус не знал, что так испугало Эстеллу, а потом вторая фигура прошла в выбитый проем за его братом.

Это обрадовало Джулиуса. Подмога! Но его восторг быстро стал смятением, потому что за Бобом был не охранник Бетезды. Там был даже не Хартстрайкер. Но это точно был дракон.

Его одежда и черты в облике человека намекали, что он был из китайского клана. Это не сужало круг, ведь китайских драконов было много, но он не пах как семьи, которых Джулиус встречал. Он был красивым, конечно, как все драконы, но что-то в нем не вязалось. После тысячи лет жизни в обликах людей многие драконы носили тела людей, как вторую кожу, но этот дракон двигался как марионетка, замер неестественно рядом с Бобом, словно был статуей, в которую вдохнули жизнь. Но, хоть это было странно, это не объясняло то, как его присутствие могло испугать пророчицу, такую старую и опасную, как Эстелла. Хоть она пыталась это скрыть, она не могла спрятать ужас, пока смотрела на нового дракона, словно на саму смерть.

Мало что в мире было опаснее, чем напуганный дракон, загнанный в угол. Эстелла должна была беспокоить Боба, но он даже не взглянул на нее, поприветствовав ее. Пророк повернулся к Джулиусу, окинул его взглядом с сияющей улыбкой.

— Посмотри на себя! — завопил он. — Так вырос! Теперь ты выглядишь как дракон. Если бы я не знал лучше, я бы боялся.