Серьёзно, а где волшебство?..

— Оплата прошла. Выйдите за пределы ворот, телепортировать можно по сигналу.

— Спасибо, — Алек кивнул и отошёл немного в сторону, мы — за ним. Портальщик закрыл за собой дверь, и я уже хотела спросить, какой сигнал ждать, как раздался писк, похожий на тот, с каким на кассе пробивают товар.

— Идём, нужно просто пройти через ворота. Может немного закружиться голова или на секунду стать холодно. Лучше закройте глаза, так комфортнее.

Послушала внимательно, даже кивнула, но вот глаза не закрыла.

Шаг, второй, третий, четвёртый, пятый — ничего не меняется. Шестой, седьмой — всё так же. На восьмой я вдруг перестала ощущать землю, окружающее пропало, но машинально я продолжила шагать. Девять, десять, одиннадцать. Как-то давно, ещё в приюте, я неудачно ударилась и начала терять сознание. Тогда я была у своей кровати, а очнулась вдруг у выхода из комнаты — на полу и с ужасной болью в затылке. Вот и сейчас, на двенадцатом шаге я вдруг вновь оказалась на твёрдой земле, глаза различили свет, дорогу, площадь, дома…

— Доброе утро, Алек Никонович! — тут же встретил нас оклик. — О, вы не один?

— Здравствуйте, — неловко кивнула. Кот спрыгнул с моих рук.

Алек пожал руку портальщику. Тот ему что-то передал, присмотрелась — ключи.

— Ваше место «15-35Вэ».

— Спасибо, — Алек повернулся к нам. — Идёмте.

Мы остались на месте. Странное ощущение, отличается от телепортации в озеро. Там как-то обычнее было, как будто бы «как надо» — потрясло, покрутило, выкинуло. А тут: пару шагов — и уже в новом месте. Ещё каком!

Площадь, окружённая домами, такими же, как петербургский старый фонд: что-то из барокко, что-то — из сталинского ампира. Будто бы во всё том же Питере, просто на незнакомой улице, но всё словно поярче, ухоженнее, масштабнее.

— На Париж похоже, — заметил Петя.

— В Париже тоже на мётлах летают? — мы синхронно запрокинули головы и принялись рассматривать местные летательный аппараты. Мётлы, ступы, ковры, странного вида палки, даже дельтапланы — ощущение, что по земле за Завесой передвигаться не принято. Правда, на площади тоже людей немало — всякого разного вида. И в обычной, «земной», одежде, и в мантиях, и с остроконечными шляпами, и в чём-то на вид средневековом.

— Хватит ворон считать, — поторопил нас Алек.

— Ведьм, — поправила его. Раз, два, три, четыре, пять… снова пять. Блин, спутались.

— До трёх считаю, — посмотрела на Алека с возмущением, он только брови вскинул. Кинуть бы в него чем — прямо руки чешутся!

— Я… потом, — Кот потёрся о мои ноги. — Найду вас. Езжайте.