– …прогреется до двадцати одного градуса. Облачность окончательно рассеется ближе к полудню, а завтра ожидается солнечная погода. И к мировым новостям. По сведениям приближенных источников, женевская первичная комиссия подтвердила, что учебный полигон Миротворческого корпуса был разрушен вследствие землетрясения силой в шесть и три десятых балла…

Прем нажал кнопку. Экран умер.

– Облачно. Ну, ничего.

Мастерская понемногу просыпалась.

Ашок кивнул.

– С комплексом МК явно экспаты постарались. И спорим, никакой он не учебный?

– Не знаю, не знаю.

– План теперь поменяется или…

Он помотал головой.

– План тот же. Нам повезло. Теперь гайки по части полетов закрутят.

Прем угрюмо кивнул.

За спиной открылась дверь. Очередная семья помахала с порога уже приехавшим затемно. Гараж набили и родители с багажом, и заспанные младшенькие с плюшевыми зверями в руках, и старшенькие – те частью хорохорятся для вида, а частью искренне потеряли голову от предвкушения. Рани, жена Према, тоже проснулась, как и две их дочки Апарна и Нандита – или Кэтти и Кэрри на западный манер. Рани улыбнулась мужу, но лицо ее выдавало волнение не меньшее, чем у мужа.

Опять скрипнула дверь. Еще одна семья.

На часах пять пятнадцать.

Ашок глубоко вздохнул. Аккумуляторы заряжены, пора начинать погрузку.

– Ну что, всем доброе утро. Пусковое окно уже вот-вот откроется, корабль неоднократно проверен, так что, если все в сборе…

– Паллавы опаздывают! – подали вдруг голос.

Гм, плохо. Паллавы вложились больше всех, не бросать же их на Земле… Однако неоднократно объяснялось, что запуск тогда-то и ни минутой позже. Дата и время выбраны не из прихоти, не «когда всем удобно», а просчитаны астрономически. Новое пусковое окно откроется только через месяц и после Нан-Гарде уже будет ни к чему.

– Задраиваем люки через пятьдесят минут, а еще через десять – пуск. – Ашок бросил взгляд на дверь. – Будем надеяться, они успеют.

Выдать напутствие на ходу не хватило красноречия, а заготовок не составил, так что повисло молчание.