Хавьер осмотрелся в свежевырытом туннеле. Рядом только трое вооруженных ополченцев под парой-тройкой дежурных светильников и модульный офис. Единственный форпост цивилизации на километры тьмы.
С мостка уронили на пол туннеля гаечный ключ. Лязг разлетелся гулкими отзвуками в обе стороны.
Хавьер оглянулся. До взрывоустойчивого шлюза, соединяющего этот туннель с сетью недостроенных, не больше двух километров, но по ощущениям целый миллион. Здесь в лужице тепла – свой отдельный мир, тогда как Аристилл будто за сто световых лет.
Там звуки жизни, там в ресторанах едят суши, на стадионе аншлаг: бои без правил в разгаре; пьют кофе, стоят в очереди за тако, гуляют в парке. Так легко вдаться в обман, будто на Аристилле Вселенная кончается.
Меж тем отойди на пару километров, и увидишь, что все дома, фермы, вся свобода и вся жизнь ютятся хрупким комочком света и жизни в безгранично-холодной пучине тьмы.
Которая в любую секунду может их поглотить.
Рядом брезгливо фыркнули. То Альберт Лай обдавал привередливым взглядом трейлеры, строительное оборудование и щебень в кучах. Спартанские условия для него – как кость в горле. Слишком уж он приуныл. Хавьер натянул улыбку и сжал его плечо.
– Выше нос. Грошовую мебель из «Логистики» больше не надо терпеть.
Ноль эмоций. Лай повернул голову.
– Пора начинать совещание. Идем. – Лицо – гипсовая маска.
Альберт вошел в модульный офис, Хавьер по трем ступенькам поднялся следом. После потемок яркий свет был сродни целебной микстуре. Хавьер обвел глазами присутствующих – и обмер. На месте Майка во главе стола сидела Дарси.
– Дарси! Чудесно выглядишь!
Она коротко улыбнулась.
– Спасибо, Хавьер. Прости, что мне так долго пришлось… – Конец фразы не прозвучал.
– Брось.
Сколько вопросов о тюрьме, побеге и вообще – задать ли хоть один? Многовато лишних ушей. Лучше в другой раз, если подвернется случай.
– Еще раз: отлично выглядишь, – повторил Хавьер с улыбкой.