Роверы один за одним вползли наверх и принялись поливать свинцом воображаемого противника. Едва пришла в движение вторая вереница, как…

– Смена! – объявил Тодд Белчек, вставая. – Даю двадцать минут всем загнать роверы на ТО и…

Вдруг раздался крик оператора слева.

Что-что? Ведь послышалось, да?

– Не понял? – переспросил Тодд.

– Корабли МК! – повторил оператор. – Вторжение!

Учения, растерянно подумал Мэттью. Так и надо. Он обвел взглядом комнату, у всех испуг на лицах. На экран высыпали окна с предупреждениями.

Не учения.

Миротворцы у порога.

Мэттью похолодел. Рука сама нащупала стул, колени подломились. Тодд Белчек у передней стены засы́пал инструкциями. Операторы склонились над консолями. Воздух загустел от напряжения.

Мэттью тоже подался вперед и вгляделся в экран. Где корабли? Где хоть один?

Тут включили видео с камер, и вот они сверху – черные, огромные. Кружка кофе выскользнула из пальцев.

Небо прочертил пунктир трассеров с поверхности, затем еще один. Мэттью смахнул испарину со лба. И вправду началось, только ведь миротворцев жизнь ничему не учит. Второй раз собираются садиться прямо на Аристилл, остолопы. Зенитная артиллерия срежет их даже быстрее полка с винтовками.

Мэттью затаил дыхание. Вот сейчас корабли дадут крен. Вот сейчас полетят камнем к реголиту. Вот сейчас…

И ничего.

Как же так? Сто раз обговаривали: корабли разлетятся о поверхность тучей обломков. Нет, явно артиллерия виной. Пулеметы не пристреляны, вот и вся недолга.

Первый корабль был уже в зоне поражения. Один ровер навелся на цель, и поверх экрана вспыхнуло зеленое перекрестие. Еще два навелись. Десять.

– Всем переключиться в боевой режим! – скомандовал Тодд Белчек.

Первый прицел тут же стал красным, из динамиков загремел шестиствольный пулемет. Еще красный, и грохот слился в сплошной рев стеной.

Мэттью перевел дыхание. На фюзеляж обрушивается ливень свинца. Где подложило свинью дефектное ПВО, выручат роверы.