Пистолет у виска дрогнул – то Бессем потрясенно крутанулся к командиру. Дуло по-прежнему больно впивалось в голову.

– В смысле, кончено?

Майор достал телефон. До чего хотелось раствориться в воздухе, сжаться в точку.

– Смотри. До взлета шестнадцать минут. Дорога перекрыта. Если нас и пропустят, дойти на своих двоих не успеем. – Он помолчал. – Кончено.

Миротворец ушам не поверил.

– Вы башкой треснулись?! Да мы же здесь… Да нас тут!..

На каждом его слове пистолет все сильнее вдавливался в ухо. Черт, будто тупым ножом режет! Но солдата на нервах лишний раз лучше не дергать. Майк, морщась, терпел.

Ни слова. Ни звука не издавать!

Райммерс покачал головой.

– Мы его отпустим. Придется, и точка. – Он обратился к остальным. – Мы его отпустим, а потом пойдем на переговоры с ополчением. Как разумные люди! Уяснили?

Майор подошел к машине и с белым флагом над головой приказал через плечо.

– Оружие на землю.

Майк затаил дыхание. МК не отпустил шиворота, стволом так и давил. Что сейчас у этого Бессема в голове? Подчинится?

Тут ствол пополз вниз, и через долгое мгновение солдат разжал воротник, затем шагнул вперед и опустил пистолет на дорогу.

Майк оторопел.

Неужели все?

Неужели кончилось?

Неужели свобода?

Он неуклюже поднялся с руками за спиной и посмотрел на баррикаду. Человек десять уже перепрыгнули через нее и бежали по дороге с оружием в руках.

Да. Свобода.