– Ой, ой, техасец заговорил. Ты взгляни! Вон тот перед ударом сальто закрутил! А тот чуть до потолка не допрыгнул. Признай, здорово же!

– Ну так, смотреть можно.

Дарси пристально на него покосилась. Какое-то время шли прямо посередине туннеля молча; вокруг – ни одной машины.

– Майк, ты целую неделю как в воду опущенный. После кофе с Дарреном приободрился, но затем опять. Что с тобой?

– Ничего. – И замолчал, а следом кивнул в сторону. – Смотри, со вчера еще одну сцену поставили.

– Так и не скажешь?

Майк не сразу вздохнул.

– «Морлок Инжиниринг» – все. Останки пошли на покрытие долгов за Восстание. Вдобавок у меня на руках облигации Первого Банка Аристилла.

– Ну и что?

– Марк проталкивает свою затею.

– Налоговую?

– Да. Хочет ввести однопроцентный налог со всех сделок, чтобы расплатиться по ценным бумагам.

– Марк ее с первого дня войны проталкивает! Вся пресса пишет, что ты против. Тебя и за победу славят, и за отпор ему – так что ты нос повесил?

– Да так, – сник он.

Дарси кивнула, и опять потянулось долгое молчание. Вдруг Майк поднял голову.

– Не вешал я носа. Меня просто бесит, что нужно выбирать между правительством – голубой мечтой Марка – и нищетой.

Дарси еще с минуту молчала.

– Ответь-ка, Майк, сколько мы знакомы?

– Ну… дай подумать. Лет двенадцать. Нет, тринадцать.

Она припечатала его взглядом.