Тогда Хью зашел в «мама». Два дня назад чистил, а письма уже снова стеной. С десяток пресс-релизов о ее баллотировании в президенты, переписка в ветке с Джимом Аллабендом, где он хочет вот так и вот так прилюдно очернить военное командование и уточняет, заслуженно ли. И всего дважды она справилась о делах и состоянии. Хью сжал зубы. Наверняка и не мама написала, а ее ассистентка Керри. Та самая, кто выбирает ему подарки на праздники – с тех пор, как другая, постарше, перевелась в аналитики.

А вот четыре письма стопроцентно от матери: она властно приказывает подробнее осветить фиаско Минобороны и президента. Хью помотал головой. Ведь говорил, сейчас опасно появляться на людях и нельзя выходить на улицу, где жаждут послевоенной «справедливости».

Он опять промотал входящие. На запрос об Эллисон от мамы по-прежнему ни слова. Можно написать Керри, вдруг поможет? Он потер переносицу. До чего в квартире тоскливо одному. Без Эллисон. Только бы она в целости вернулась на Землю.

Закрыв почту, Хью оттолкнулся от дивана и одним махом перелетел на кухню. В шкафчиках оказалось пусто, замороженные котлеты кончились, овощи в холодильнике обмякли. Хью взял с полки бутылку «Озорника» – последнюю – и начатую пачку чипсов.

Так и принялся забрасывать их в рот, отсыревшие и жирные, даже не чувствуя вкуса.

Что же теперь делать?

С каждой секундой союзники на Земле все дальше. Из дома пока что – ни ногой: наемные мордовороты наверняка объявили его в розыск. Как не объявить? Приходилось отращивать бороду, а когда отрастит, попробует сойти за новоприбывшего с «Исходом», как это нынче называют в новостных группах. Раз анкапы не признают документов, как знать, может, вымышленным именем все и обойдется?

Но где же брать деньги?

Весь трастовый фонд Хью выгреб на ставки, лишь бы дезинформировать экспатское командование. Каким героем себя мнил, но вот обман о наступлении в бостонском квартале вскрылся – а счет и пуст. Да, думал он на то время, накладно, но биржа есть биржа. Вот одержит МК победу, и дома на Земле отважный партизан Хью будет нарасхват у журналистов… Господи, ну почему все пошло наперекосяк? Сейчас бы в семейном гнезде в Вайн-ярде ждал приглашения на «Минуту в Вашингтоне».

Но что жизни до твоих планов.

Придется теперь торчать в Аристилле без гроша в кармане… и с наградой за голову. Пойти не к кому, друзей нет. На связи только мама, да и та по уши в политической подковерщине и даже не отвечает на письма – только приказывает всякую чепуху.

Пальцы коснулись дна пачки. Хью заглянул внутрь: пусто. Смяв пачку, он швырнул ее куда-то в сторону урны. Пальцы жирные, мерзкие – да и сам, по ощущениям, не лучше.