– Нет, я заплачу. Сколько?

– Прейскурант вот, сбоку.

Майк присвистнул от цен. Эвома на это ехидно осклабилась.

– Самый бюджетный у нас вареный батат. Или могу сделать…

– До батата я еще не докатился… Пока. – Цены кусаются, но ничего, жить можно. – Давай два с курицей и пиво.

Отдав Майку два кебаба и бутылку «Штольни № 10» со сдачей, она попрощалась и ушла в толпу. Гитарист на сцене все выделывался под очередной запил, но уже даже девицы к нему охладевали.

Вот и Майк тоже. Он подумывал уйти, как вдруг опять возникла Эвома.

– О, Эвома!

– Еще с курицей?

– Не надо. – Он показал обе руки с кебабами. – Я спросить хочу. Как родные и ресторан? Пережили… заварушку? – Он показал вокруг.

– Родные – отлично, ресторан – вдребезги.

– Что отлично – это отлично, а вот… Погоди, а чья тогда еда? Ты куда-то устроилась?

Эвома передала двум покупателям кебабы с пивом.

– Нам с начальником дома до конца жизни хватило. Родители арендуют полкухни в мексиканском ресторане, пока идет ремонт.

– А ты, значит, летучий отряд?

Ее темнокожее лицо опять озарило улыбкой – белоснежной, приятной.

– Я тоже сама по себе. Закупаю еду у мамы с папой и по ночам перепродаю с надбавкой на концертах. – Подошли еще двое голодных, и она посмотрела виновато. – Давайте потом.

Майк кивнул. Девочка не промах. Минуя этап производства, сбывает продукт с наценкой за доставку.

Да, и вправду светлая голова. Не приходится возиться с поставками, рабсилой и внезапными поломками. А как канительно управлять ГПМ в одиночку…

Он замер на полушаге.