Коготь замер на пороге. А затем с грохотом захлопнул дверь, так что Жейс вздрогнула. Обернулся и обозленно процедил:
– Ладно…. Сама напросилась.
Он направился к кровати, на ходу расстегивая рубашку и при этом глядя ей в глаза. Тут–то ее фарс лопнул как мыльный пузырь. Девушка с хохотом вскочила и хотела было перебраться через кровать, но он успел схватить ее за ногу, рванул к себе и навалился сверху.
– Ты что творишь?!! … – заорал он.
Землянка обхватила его за шею, заставляя склониться еще ниже. Прильнула к его губам.
Он явно нехотя отпрянул, а затем и вовсе сел на край:
– Не надо, Жейс… Ты этого не хочешь.
Она, надув губы и скрестив ноги, села позади него:
– Чего не хочу?
Он принялся застегивать рубашку:
– В этот вечер можно все, но я исключение из правил. Переспать по-пьяни с клоном Сарка было бы самой главной ошибкой в твоей жизни. Я наполовину рептилия. И я устал. Я был ранен черт побери!… Ложись спать, а я пойду к себе…
В сторону лежащего на полу платья что-то полетело. Что-то ажурное, черное с лямками…
Холодок пробежал по его затылку, он судорожно сглотнул. Девушка стащила с его плеч рубашку, которую он так и не успел застегнуть и прильнула к его спине. Коготь оцепенел, почувствовав, как ее упругие груди прижимаются к нему. Лишь учащенное, неровное дыхание выдавало его состояние.
Девушка коснулась губами мочки его уха, и чередуя несильные укусы с поцелуями спустилась по шее до плеча. Его кожа казалась горячей и ей это нравилось.
– Я, – прошептала она ему на ухо. – На этот вечер никого кроме тебя не рассматривала. Неужели ты это не понял, эмпат называется…
Ее ладони скользнули ему на живот, исследуя каждый сантиметр его тела, а затем ниже, туда где под тканью брюк отчетливо ощущалось напряжение.
Он со стоном запрокинул голову. Дивясь собственной дерзости, Жейс через одежду поглаживала и сжимала его внушительную упругость, упиваясь той властью что обрела над ним.
И принялась расстегивать ремень брюк. Расстегнула. Расправилась с молнией, которая никак не хотела открываться.