Она упорно пыталась подавить мое сознание. К счастью, у нее не получалось: возможно, если бы она не осведомила меня о своих планах, и прорвала бы мою защиту, но я знала, какова ее цель, и делала все, чтобы она ее не достигла. Вспомнила прочитанные фэнтезийные книги, в которых описывался механизм защиты разума, изучила множество сайтов в Интернете; большинство источников информации предоставляли сущую чушь, но удалось откопать и нечто полезное. Долгие часы я проводила на кровати, разглядывая надпись, излучающую волны спокойствия, возводя воображаемые стены. Каменные, кирпичные, желтые, черные, синие. Рисовала металлические громады космических станций, уходящие в небеса деревянные доски, «рваную» средневековую кладку, сплошной слой земли, воющий водопад. Постепенно образы становились четче и тверже, я почти ощущала запах воды, травы или шпаклевки, но от Варвары они не избавляли; она играючи рушила их, втаптывала в грязь. Лишь что-то глубокое не позволяло ей поработить мое тело; я старалась отыскать это «что-то», подчерпнуть из него силы, но тщетно.

В школе я отвлекалась на посторонние вещи и дела, да и Арлекин заглушала голос Варвары, а вот наедине с собой становилось невыносимо – она поглощала, затягивала, и я барахталась, утопая в тине. Приходилось прилагать все больше усилий, чтобы остаться на поверхности. Прикрывая глаза на уроке, я ощущала, как она царапает своими коготками хлипкие перегородки; на тренировках, когда меня физически изводили различными заданиями, она билась особенно настойчиво. Сон свелся к минимуму – отправляясь в царство Морфея, я отдавала себя на растерзание ей почти добровольно.

Было так страшно, что била дрожь. На краю я держалась, питаясь яростью от собственного бессилия. Жить, как прежде, стало невозможно, но как строить новую жизнь, я понятия не имела, поэтому цеплялась за прошлое и делала вид, что ничего не изменилось. Но был кое-кто, кто моей политики не одобрял, – Пак.

Он был моей отдушиной – почему-то, когда я находилась в непосредственной близости от него, Варвара уходила. Шипела, плевалась, сыпала оскорблениями – и затихала.

Никогда не думала, что может быть так хорошо, когда в теле нет посторонних.

Я старалась быть ближе к Паку: на переменах бежала к нему, дома часы напролет слушала его бессмысленные истории, вливала его образ в воображаемые барьеры и старалась не гадать, почему он имеет подобное влияние на Варвару. Умом понимала: неспроста это, должно указывать на что-то, подводить к разгадке заварушки с Инквизитором, Волком и Лисом, но искать ответы не могла и не хотела. Боялась; в первую очередь о собственной жизни. Какие тут расследования!