Нам предстояло подойти в зал как в стандартный учебный день – к половине девятого. В это время начиналась разминка, а спустя двадцать минут – игра. На мой вопрос о том, какую стратегию и тактику разработал капитан – нельзя же просто так мячик бросать, да еще и с такими противниками, Изенгрин ответил, что капитан объяснит на месте. Этим я осталась недовольна больше всего; всегда считала, что продумывать ход игры, распределять силы нужно заранее, чтобы быть готовыми и уверенными. А если что-то не получится? Если кто-то не поймет?

Тем не менее спорить я не имела права, поэтому лишь кивнула. Волнения я не испытывала; из меня вообще словно выкачали все эмоции. Все, кроме усталости.

Мне было все равно, даже когда ночью Варвара не давала спать.

Будильник прозвенел в семь, а я так и не сомкнула глаз, отмахиваясь от иллюзорных ос и прячась под одеялом от пауков с человеческими торсами и клешнями вместо головы. Лицо насквозь пропиталось мерзкой соленой влагой, оставившей заметные дорожки, глаза покраснели и опухли, под ними пролегли глубокие, едва не черные, круги. Пошатываясь, я добралась до ванной, смыла свидетельства страданий и на кухне через силу запихнула в себя бутерброд с беконом. Мама расщедрилась, прознав про матч. Солейль сведения передал, как пить дать.

Форма висела, выглаженная, на кресле. Я скомкала ее и бросила в сумку.

В коридоре, когда я уже почти засунула ноги в ботинки, из гостиной вышли мама с вцепившимся в ее платье братом.

– Удачи, – с вызовом вздернул подбородок брат. – Сделай там всех!

– Постарайся не пострадать. Ты уже ломала руку на занятиях с мячом.

– Спасибо, – передернула плечами я. – Пока.

До школы я шла пешком.

* * *

Когда я вошла в зал, все были в сборе. На ближайшей половине разминалась моя команда – вертели мячи, делали упражнения, растягивались, некоторые ребята зачем-то выполняли элементы из боевых искусств, – на второй тем же самым занимались ученики противостоящей школы. Антона среди них разглядеть не составило труда – по желтой футболке. Как мишень.

Скамейки, подоконники и пол за линией забивали зрители – родители, учителя, другие ученики. Они буквально сидели друг на друге, гоготали и обсуждали предстоящую схватку, внимательно скользя взглядами по каждому участнику.

– Хель! – махнул рукой капитан. – Мы думали, ты не придешь.

– Я вроде вовремя.

– Присоединяйся.

Он вручил мне мяч, и я принялась выполнять упражнения, показанные Солейлем. Сам Солейль, к слову, стоял в углу и беседовал с капитаном. Насколько мне было известно, путем голосования решили, что роль лидеров выполнять они будут вдвоем, так как команда состоит в большинстве из лисов из одиннадцатого и из нескольких лисов из десятого; только двадцать процентов команды составляли волки. Подобным раскладом серые были явно недовольны, но возражать даже не пытались.