На задворках сознания вибрировали ментальные блоки.

Я поняла, что происходит, в момент, когда один из противников закрутил мяч на кончике пальца.

– Не спи!

Руки автоматически вскинулись вверх и зажали шершавый снаряд, который, не успей я среагировать, расплющил бы мне нос к чертям.

– Что ты таращишься на него! Дай сюда!

Солейль требовательно тянул к нему руки, сверля меня взглядом, говорящим: «Еще раз ушами захлопаешь – я тебя под ближайшей березкой закопаю». Угрозам его я не верила, зато навыкам игры доверяла больше, чем своим, поэтому передала мяч, не задумавшись над возможностью воспользоваться им самостоятельно.

Солейль был сильнее и попадал в цель куда чаще, как ни грустно это признавать.

– Ты еще поприседай здесь, – ехидно прокомментировал с задних рядов Антон. Очень зря, учитывая, что белобрысый, как и все члены нашей команды, был на взводе, а когда он на взводе – страдают все вокруг.

Ухмыльнувшись, лис изящно столкнул мяч с запястья щелчком пальцев. Противники почти рассмеялись – видимо, подумали, что он соскользнет и ударится об пол, так что им можно будет его поднять и присвоить, – но тут же заткнулись: парень напротив Солейля отшатнулся, схватившись за лоб.

Свисток возвестил о заработанном очке:

– Один – ноль в пользу гимназии!

В этот раз мы открыли счет.

Мяч следовал совершенно неопределенной траектории, то подскакивая в воздухе, то опускаясь, словно им управляли силой мысли. Борясь с желанием выругаться вслух, я рванула к нему с намерением перехватить, но он был слишком далеко и высоко – не дотянуться. У Солейля же не было ни малейшего шанса коснуться его.

– Ловите! – истошно закричал он.

Рана, волчица, единственная оставшаяся во втором ряду, выскочила вверх, но тщетно – не хватило буквально сантиметра. В груди екнуло; мы проигрывали очко, и его нельзя было уступать, потому что, если соперники забьют, матч завершится в их пользу. У них – девятнадцать, у нас – восемнадцать. Следовало набрать один, чтобы сравняться с ними, и еще один – чтобы победить. Учитывая, что они превосходили нас численно и использовали грязные фокусы – грязные даже относительно трюков лисов…

– Лева! – вскрикнула Арлекин, разгоняясь. Волк, с которым они успешно скооперировались, тут же наклонился, и рыжая прыгнула, перекрутившись в воздухе чуть ли не боковым сальто – их спины соприкоснулись, мяч ухнул вниз, и она зажала его между щиколотками, настолько крепко, что не выронила, даже с треском приземлившись на пол.

По рядам соперников прошел шокированный вздох.

Я одобрительно хмыкнула. Так вот, оказывается, какие приемы можно внедрить в вышибалы из гимнастики!