Они направились к ближайшей орудийной башне. Испуганный рядовой сбежал со своего поста, когда первый лейтенант, главный инженер и отделение морских пехотинцев в боевых доспехах ввалились в его контрольную комнату.

Каргилл взглянул на приборную доску. Все выглядело нормально. На мгновение он заколебался, затем решительно открыл смотровой люк.

Линзы и фокусирующие кольца из батареи № 3 были убраны. Пространство внутри нее кишело Домовыми. Каргилл в ужасе отскочил, и тут же огненная нить лазерной пульсации хлестнула по его доспехам. Он выругался, выхватил у ближайшего морского пехотинца баллон с цифагеном и запихнул его в отверстие. Открывать запорный кран не пришлось — вспыхнул еще один лазерный луч и прошил баллон насквозь. Когда шипение стихло, Каргилла окружал желтый туман.

Пространство вокруг Третьей Батареи заполняли мертвые малыши и множество костей. Скелеты крыс, части электронных устройств, старые ботинки и... мертвые малыши.

— Они держали здесь стадо крыс,— воскликнул Каргилл.— Потом, видимо, размножились слишком сильно, съели их всех и начали есть друг друга...

— А другие батареи?— недоуменно спросил Синклер.— Нам лучше поспешить.

На коридоре вдруг донесся пронзительный крик. Рядовой, которого сняли с поста, упал на палубу, на бедре у него расплывалось красное пятно.

— В вентиляторе!— крикнул он.

Капрал морской пехоты рванул решетку. В ту же секунду его доспехи задымились, и он отскочил назад.

— Бог ущипнул меня!— воскликнул капрал, недоверчиво глядя на аккуратное отверстие в своем плече. Трое других пехотинцев принялись стрелять из лазеров по быстро исчезающей фигуре. Где-то на корабле завыла сирена.

Каргилл бросил к интеркому.

— Шкипер...

— Я знаю,— быстро сказал Блей.— Ваши действия всполошили их всех, и сейчас идет уже дюжина огненных схваток.

— Мой Бог, сэр, что нам делать?

— Ведите свою группу к Батарее N 2 и очистите ее,— приказал Блейн.— Потом проведите контроль повреждений.— Он повернулся к другому Экрану.— Других инструкций нет, адмирал?

На мостике царила суматошная деятельность. Один из вооруженных рулевых вскочил со своего кресла и бешено закрутился на месте.

— Над нами тоже!— крикнул он.

— Вы не контролируете свой корабль,— категорично сказал Кутузов.

— Нет, сэр.— Это была самая трудная фаза из когда-либо произнесенных Блейном.

— ПОТЕРИ В ДВАДЦАТОМ КОРИДОРЕ,— объявил диктор.