Потом он услышал ругательство Каргилла, увидел, что тот сорвался с огромной втягиваемой стяжки, и упал на то, что было дверью Ангара. В следующее мгновенье Каргилл прошел сквозь пол, словно это была поверхность воды.

Им пришлось вылавливать Каргилла из Поля Лэнгстона. Он по грудь погрузился в бесформенный черный плывун и продолжал погружаться дальше. Ноги его были холодны, сердце билось очень медленно. Поле поглощало любое движение.

— Я должен был погрузить в это свою голову,— сказал он, когда пришел в себя.— Об этом говорят все учебники. Дать мозгу заснуть, прежде чем остановится сердце; Но, зубы, Господа! Как я мог предположить такое?

— Что случилось?— спросил Синклер.

Рот Каргилла открылся, закрылся и открылся снова. Потом он ухитрился сесть на постели.

— Для этого нет слов. Это было как чудо. Можно сравниться с тем, что я прогуливался по воде и вдруг вся моя святость исчезла. Сэнди, это действительно было чертовски странно.

— Так это и выглядело.

— Ты видел, что они сделали, верно? Эти маленькие ублюдки переделали "Макартур"! Двери по-прежнему на месте, но сейчас корабли могут проходить сквозь них. В критическом положении даже не понадобиться эвакуировать ангарную палубу.

— Я расскажу об этом капитану,— сказал Синклер и повернулся к интеркому.

— Где, черт побери, они прячутся?— задумчиво произнес Каргилл. Рядовые, которые вытаскивали его, вытаращили глаза. То же самое сделал и Синклер.— Где? Куда мы не заглянули?

Его ноги все еще были холодными, и он принялся массировать их. На экране виднелось мрачное лицо Рода Блейна. Каргилл попытался встать и, когда ему это удалось, по кораблю прокатился рев сирен.

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ. УГРОЗА ВТОРЖЕНИЯ. ВСЕМУ ВОЕННОМУ ПЕРСОНАЛУ НАДЕТЬ БОЕВЫЕ ДОСПЕХИ. МОРСКИМ ПЕ-

ХОТИНЦАМ СОБРАТЬСЯ НА АНГАРНОЙ ПАЛУБЕ С ОРУЖИЕМ И В БОЕВЫХ ДОСПЕХАХ.

— Орудия!— воскликнул Каргилл.

— Что-что?— переспросил Синклер. Изображение Блейна повернулось к первому лейтенанту.

— Орудия, шкипер! Мы не заглядывали в орудия. Черт возьми, как же я, проклятый дурак, не подумал об орудиях?

— Это может быть,— согласился Синклер.— Капитан, прошу вас послать за хорьками.

— Слишком поздно, чиф,— сказал Блейн.— В их клетке дыра. Я уже проверял.

— Божье проклятье,— благоговейно сказал Каргилл.— Господь проклял их.— Он повернулся к вооруженным морским пехотинцам, прибывшим на ангарную палубу.— Следуйте за мной.— С самого начала он относился к сбежавшим малышам, как к любимчикам или паразитам. Сейчас они превратились во вражеских нахлебников.