— Не знаю, сэр. Может, месяца два.

— Это было до того, как мы стерилизовали корабль и убили всех малышей?— требовательно спросил Каргилл.

— Э... да, сэр,— сказал кок, но сказал это неуверенно, и Каргилл покинул кают-компанию, хмуря брови.

ЧАСОВЩИКИ

Каргилл направился прямо в кабину Рода.

— Думаю, мы снова заполучим Домовых, шкипер.— И он объяснил, почему так думает.

— Вы говорили с Синклером?— спросил Род.— О, боже, Номер Первый, адмирал совсем спятит. Вы уверены?

— Нет, сэр. Но я намерен убедиться. Шкипер, я уверен, что мы осмотрели все, когда чистили корабль. Где они могли спрятаться?

— Об этом вы будете думать, когда убедитесь, что они у нас есть. Берите главного инженера и пройдите по кораблю снова, Джек. И на этот раз убедитесь, черт побери!

— Слушаюсь, шкипер.

Блейн повернулся к экранам интеркома и ударил по выходам. По экрану потянулись все сведения, собранные о малышах. Этого было не слишком много.

Экспедиция на Мошку-1 видела тысячи этих малышей по всему Городу Замка. Моти Реннера называла их "часовщики", и они действовали как ассистенты коричневых "Инженеров". Большие моти утверждали, что Часовщики были неразумны, но наследовали умение обращаться с приборами и механизмами так же хорошо, как обычные моти наследовали инстинкт подчинения высшим кастам. Они требовали обучения, но заботу об этом брали на себя взрослые Часовщики. Подобно прочим рабочим кастам, они были формой богатства, и способность содержать большое количество Часовщиков, Инженеров и других низших форм была единственной мерой значимости Мастера. Это последнее было заключением священника Харди и не было подтверждено со всей определенностью.

Прошел час, прежде чем Каргилл отозвался.

— Мы получили их, шкипер,— мрачно сказал первый лейтенант.— Палуба Б, воздушный поглотитель-преобразователь... помните ту полу-расплавленную штуковину, которую ремонтировал Сэнди?

— Да.

— Так вот, Сэнди говорит, что он, вероятно, не может работать, и сейчас копается в нем, но для меня этого достаточно. Мы получили их.

— Поднимайте морских пехотинцев, Номер Первый. Я иду на мостик.

— Слушаюсь, сэр.— Каргилл повернулся к агрегату. Синклер снял с него чехол и бормотал что-то себе под нос, изучая обнажившиеся внутренности машины.

А внутренности эти изменились; рама изменила свою форму, второй фильтр, поставленный Синклером, исчез, а оставшийся вызывал серьезные опасения.