— Всё я понимаю, и Севир догадывался. План у него был вполне ничего, между прочим. Нам всего лишь нужно было отыскать надёжного взломщика, по-тихому вывести девчонку и переждать недельку в укрытии, а потом мы спокойно бы вывезли её из города как какую-нибудь знатную, в карете — всё как полагается, и не нужно было бы по полям-пустошам скакать, рискуя жизнями.

План и впрямь казался неплохим, вот только сложно сбежать по-тихому, когда натолкнуться на патруль проще, чем на торговца лимонадом в знойный полдень.

Диана удручённо вздохнула:

— И что ты теперь собираешься делать? В Легион тебе возвращаться нельзя.

— Я что, на самоубийцу похож? Да и ищейка, поди, всё уже растрепала.

— Ищейка не вернулась, Артур. Брутус до сих пор думает, что вы на задании.

Брат резко приподнялся на локтях:

— Ты уверена?

— Абсолютно! Девятая здесь частый гость, я её знаю как облупленную. Она, кстати, была в ту ночь… — осёкшись, Диана насторожённо посмотрела на брата. Его лицо тут же помрачнело, на скулах заиграли желваки. — Прости, я не должна была…

— Нет, сестрёнка, извиняться тебе не за что, — Артур повернулся к ней и, подтянув к себе, крепко обнял. — Мне нет прощения, я понимаю, но давай постараемся забыть. Я не хочу потерять тебя, Крольчонок, ты всё, что у меня есть.

Диана слушала, как мерно бьётся его сердце, чувствовала, как вздымается грудь; горячая кожа мягко жгла щёку, и почему-то сейчас совсем не хотелось забывать о той ночи — ни с кем ей не было так хорошо.

— Ты ни в чём не виноват, Артур, прекрати себя терзать. Лучше скажи, что нам делать? Я не хочу, чтобы ты опять исчез на полгода!

— Обещаю, я обязательно что-нибудь придумаю. В Перо нам без принцессы путь заказан, но можно сбежать куда-нибудь на окраину или к уруттанцам.

— А что, если мы попытаемся всё-таки вызволить девчонку? Тогда мы сможем присоединиться к Перу.

— Даже не знаю…

— Но она же осквернённая, а осквернённые своих не бросают. Да, она странная немного, но за неё отдали жизнь четверо наших. Представь себе, четверо! И добровольно!

— Ты про тех недоумков? — Артур хмыкнул. — Они как раз живее всех живых.

— Живее живых, говоришь? Похоже, у вас там весело, — она провела рукой по старой отметине на его груди — первый бой на Арене, первая победа, сделавшая Девяносто Седьмого знаменитым Вихрем. Как же давно это было!

— Весело — не то слово, терсентум и рядом не стоял, но там свобода, Ди, настоящая свобода!

— Значит, нам туда и надо. Вытащим как-нибудь нашу принцессу, дай мне время подумать, а пока поживи здесь, никто тебя не выдаст. Главное, пёсьему сыну на глаза не попадайся.