Осквернённые неохотно выполнили приказ, с ненавистью зыркая то на Шеда, то на гвардейцев. Пока Роджер волок к остальным уже пришедшего в себя пленника, Шед подошёл к первому подстреленному скорпиону. Узкие зрачки змеиных глаз безжизненно смотрели в предрассветное небо.

— Ну и уродец! — Шед пнул неподвижное тело. — Итан, гляньте в этот ваш список. Номер четыреста семьдесят.

Старший гвардеец суетливо нашарил в походной сумке папку с документами и, распахнув, принялся водить пальцем:

— Есть такой. В розыске с триста пятого года.

— Прекрасно, отметьте его, — подойдя к следующему, Шед подошвой сапога развернул голову убитого так, чтобы было видно клеймо. — Двести восемь.

Итан с сосредоточенной миной зашуршал бумагами.

— Мне вас до обеда ждать?! — рявкнул Шед.

— Простите. Ага, вот… О, так этот — наш клиент. Причастен к Скорбной Ночи.

— Замечательно! — подойдя к последнему скорпиону, Шед окинул его внимательным взглядом. Совсем сосунок, наверняка и двадцати нет. Лопоухий, с квадратной рожей и мелкими злобными глазёнками. Крысёныш, словом. — Сто восемнадцать.

На этот раз гвардеец справился быстрее, не желая позориться перед соратниками:

— И такой есть. Тоже в розыске с триста пятого.

Лицо скорпиона скривилось в злобной усмешке.

— Чего ты скалишься, шлюхин выкидыш? — Шед ткнул стволом ему в клеймо. — Забыл своё место? Перед тобой свободный гражданин, шваль, ты мне должен сапоги вылизывать, а не пастью щёлкать.

— Пусть тебе их красножопые вылизывают, — скорпион бросил короткий взгляд на Итана. — У них это лучше получается.

— Я ж тебя, сучёныш!..

— Отставить! — осадил гвардейца Шед. — Смотри сюда, уродец, у тебя два варианта: сдохнуть сейчас или заработать себе помилование. Покажешь нам дорогу в Исайлум и сохранишь свою жалкую шкуру. По-моему, звучит шикарно, как считаешь?

Морщась от боли, скорпион оглянулся на своих дружков:

— Вы ему отсосать уже предлагали?

Ординарий рядом гаденько осклабился:

— Предлагали, но больно они разборчивые. Видать, привыкли к господским.