— Так о чём разговор? Если ты не можешь защитить то, что тебе дорого, тогда терпи молча, пока не научишься давать отпор.

— Что-о?! Да ты её прикрываешь!

— А вот сейчас ты не права, — вступился Триста Шестой. — Керс всё верно сказал.

Глим злобно зыркнула на здоровяка и вызывающе сплюнула:

— Ну ты и мудак, Сто Тридцать Шестой!

Обычно Керс закрывал глаза на её проделки, часто пропускал мимо ушей едкие шуточки, но в этот раз соплячка почуяла вседозволенность. Давно пора поставить её на место.

— Забери свои слова назад, Глим, — произнёс он спокойно, но так, чтобы девчонка поняла, что с ней больше церемониться не будут.

Не выдержав на себе его взгляда, она повела плечом и виновато потупилась.

— Ладно, прости… Беру свои слова назад, — последнюю фразу она выдавила с трудом, стиснув кулаки так, что костяшки побелели.

— И впредь не забывай, с кем говоришь. Учись решать свои проблемы самостоятельно, ты давно уже не малёк.

Она коротко кивнула, продолжая смотреть себе под ноги.

— Ну раз мы поняли друг друга, тогда можешь идти, — Керс примирительно потрепал её по плечу.

— Жестковато ты с ней, — упрекнул его Таран, когда девчонка скрылась среди собратьев.

Керс и сам понимал, что мог бы с ней помягче, но нельзя позволять садиться себе на голову, иначе его перестанут уважать. Что за этим последует — несложно догадаться. Слабый скорпион — мёртвый скорпион. Всегда найдётся желающий доказать стае свою силу за счёт смерти вожака.

— А у меня был выбор?

— Наверное, нет. Да уж, высоко ты прыгнул, братишка. Не подумай, я только за, но ты пока не готов. Вспомни, о чём мы с тобой в Исайлуме говорили. Ты ещё хромаешь, а зависящих от тебя слишком много.

— Где это я хромаю! — возмутился Керс на несправедливое замечание. — Ты же сам говорил, мол, расшевелился наконец-то, давно пора. Что теперь не так?

Триста Шестой вытянул шею, высматривая кого-то, потом заговорил тише обычного:

— Нехорошо ты, брат, поступаешь. Я про Твин. Ну, то есть, про Альтеру. Быстро ты о Семидесятом забыл, а они ведь клятвами обменялись! Ты же её честь запятнал. Желторотики, может, и не знают, но есть и те, кто помнит. Молчат, конечно, но я же вижу, что они тоже не одобряют.

Керс и сам размышлял над этим, но ничего с собой поделать не мог. С Альтерой он обрёл то, о чём давно мечтал, и добровольно отказаться от неё было выше сил. С другой стороны, Альтера никому клятв не давала. Может, это утверждение спорное, но к смергу моралистов, пусть только попробуют что-то вякнуть!